Социология

 

Коррекция списка определений в тексте 24 мая 2014

 

Выставлено Май 2004

 

Необходимость эксплуатации

как следствие иерархии потребностей Маслоу

 

Сергей Александрович Четвертаков

 

Цель статьи – обратить внимание научной общественности на значение теории иерархии потребностей Абрахама Маслоу как логической основы для понимания существующих или ранее распространенных социальных структур. Мы постараемся показать, что система иерархии потребностей индивида по Маслоу может выступать как психологическое, или психофизиологическое микрооснование (от индивида) некоторых макросоциологических свойств социальных структур - организаций и связанных с ними социальных институтов, например, стратификации и эксплуатации. В настоящей работе устанавливается структурная и логическая связь между широким классом организационных структур, названных здесь иерархией труда и упомянутыми институтами, оцениваемая как причинно-следственная. Эта связь позволяет достаточно строго, на формально-логическом уровне, объяснить одну из важнейших сторон социума проблему существования эксплуатации и социального неравенства как необходимого условия существования разделения рутинного всех видов труда и творческого труда управления в иерархии промышленного труда.

 

Ниже кратко изложены посылки и доказательство теоремы эксплуатации

Иерархия потребностей Маслоу

 

В соответствии с теорией иерархии потребностей Абрахама Маслоу, ее версией 1954 г. [1], потребности среднего индивида формируются иерархически, последовательно, по мере удовлетворения потребностей более важных (первичных, более низкого уровня).

Порядок возникновения потребностей следующий:

 низшие потребности (физиологические): сон, еда и т.п.;

 потребность в безопасности;

 потребность в  любви и  принадлежности к группе;

 потребность в  уважении и самоуважении;

 потребность в самореализации и творчестве.

 

Мы не обсуждаем далее систему Маслоу, считая ее широко известной, хотя и критически оцениваемой в силу ее кажущейся простоты, а с другой стороны, сложности ее верификации. Теория успешно используется в простых моделях работы в медицине, психиатрии, педиатрии и даже в подготовке персонала по уходу за престарелыми, и частично, но без большой видимой пользы в производстве (обогащение труда, см. ниже). Мы отмечаем также, что критика теории ведется исследователями, поставившими совсем иные цели – разработать теорию предсказания целеполагания и поведения отдельного индивида [2]. Сложность таких оценок в сравнении с имеющейся теорией Маслоу можно уподобить сложностям предсказывать порывы ветра на бейсбольной площадке в сравнении с метеорологическим прогнозом погоды. Стоит отметить также, что общее ядро теории Маслоу включает для весьма рационального текущего исследователя слишком много излишнего. Действительно, большинство потребностей нижнего уровня, например, в США, давно и с детства полностью удовлетворены. Исследователи выбрасывают нижние уровни из анализа как материал, не имеющий спроса. Речь идет только о высших потребностях (статусных и когнитивных, т.е. уважения и творчества по Маслоу) и различиях в поведении при их удовлетворении.

 

Наши собственные еще не опубликованные исследования, включающие усложнение теории Маслоу, показывают, что основные существенные и признанные теории мотивации (включая т.н. дихотомические мотивы «достижения» и «избегания неудач» МакКлелланда) не только не противоречат настоящей теории, но укладываются в нее как элементы ее развития и углубления. Однако большинство известных теорий (при отсутствии общей теории до сих пор) заняты построением модели индивидуального предсказания мотивации и поведения или сравнения индивидов между собой, во многих случаях сложности интерпретации результатов обусловлены не учетом исходного состояния мотивационной сферы индивида.

 

Далее мы используем вариант теории 1954 года. К поздней версии 1970 года у нас имеются другие замечания, которые мы здесь опускаем.

В перечне 1954 года мы делаем одно дополнение или коррекцию на данный момент. Хотя Абрахам Маслоу утверждал, что высшей потребности достигает только небольшая часть общества (не более нескольких процентов), имея в виду высокие виды творчества – науку и культуру, он не вполне прав. Теория верна на всех уровнях иерархии для подавляющей части индивидов, в том числе и по творчеству. Но вместе с творчеством под высшей потребностью мы должны понимать потребность в азарте и в добровольном преодолении неопределенности. Творчество включает и созидание всех видов, и сознательно выбранный риск в хозяйственной, спортивной, туристской и т.п. деятельности вплоть до сознательной клептомании и хулиганства, вплоть до сотворчества и сопереживания всех видов – в высоком эстетизме, в искусстве и в удовольствии от искусства, в играх и в наблюдении любых игр. Объединяет все эти виды деятельности общий химический процесс потребности в возбуждении, который доставляет эмоциональное удовольствие, о котором Маслоу говорил в применении к творчеству как о «вершинном переживании», еще не зная о поддержке такого возбуждения эндогенными эндорфинами. Тема давно отмечена в частичных представлениях когнитивных теорий мотивации. Народные массовые варианты отдыха типа рыбалки, похода за грибами и т.п. вполне этого рода. Эта потребность, вероятно, самое высшее проявление мотивационной сферы индивида, она почти всегда индивидуализирует потребностную сферу индивида, она может носить и деструктивный характер – «трудоголизм», что признает автор и в самонаблюдениях, и при низкой культуре может подменяться искусственными реагентами, создающими наркозависимости. Последние не относятся к классу (естественных или внутренних) потребностей индивида, имеющих приобретенное эндогенное биологическое основание как при формировании, так и при проявлении (периодическом возникновении). Итак, высшая потребность в творчестве, принимает в реальности у человека самые различные формы, включая отдых.

 

Виды труда и форма их связи – иерархия труда

 

Обратимся к типовым, ведущим формам активности человека. В процессе социального прогресса при совершенствовании технологий возрастает разделение труда. Одним из ведущих и самым значимым по последствиям является то, что с разделением труда в некоторый момент формируется новая и устойчивая по форме единая социальная структура – иерархия труда. Разделение труда в иерархии труда включает исполнительский труд всех видов и координирующий творческий умственный труд управления. Тем не менее, несмотря на общность формы, в настоящем материале остановимся только на иерархии производственного труда при капитализме (промышленное производство до середины XX-го века  - до начала интенсивного роста доли творческого труда, не связанного с управлением). Исполнительский труд в капиталистической иерархии труда будем называть рутинным.

 

О п р е д е л е н и е 1: Рутинный труд в психологии труда определяют как бедность сенсорного воздействия на индивида путем чрезмерного дробления рабочих операций, их простотой в сочетании многократным повторением в одном и том же темпе и слабой загруженности интеллектуальной сферы работника [3, с.209].

 

О п р е д е л е н и е 2: Труд управления. Управлением называется творческий умственный труд работника управления, который выступает как звено в замкнутой цепи управления с подчиненными работниками управления или работниками рутинного труда в виде объектов управления. Труд управления включает 1) прямое и/или управляющее воздействие – формирование заданий и планирование (определение) объемов заданий, сроков завершения, а также в ряде случаев, но не всегда, планирование объемов ресурсов, необходимых для исполнения; и 2) обратную связь в цепи управленияоценку результатов исполнения заданий и анализ ситуации. В функции управления входят распределение заданий вниз по исполнителям и суммированное представление результатов снизу вверх, координация труда и др.

 

Очень важной характеристикой соотношения рутинного труда и творческого труда управления является сама форма иерархической структуры.

 

О п р е д е л е н и е 3: Иерархия труда есть социальная структура, в которой работник творческого труда управляет работниками исполнительского или рутинного труда. Суть иерархии состоит в том, что один работник управляет многими. Прежде всего, почему один — многими? В прошлом веке это было настолько “ясно”, что вопросов у Карла Маркса, других экономистов и социологов, не возникало. Это было естественно! Суть ответа по поводу вопроса «один многими», между тем, кроется не в механизме деления задач, а в сути задач самого нижнего уровня. Эти задачи должны быть просты, причем просты в такой степени, чтобы  планирование и контроль объемов производимой продукции и соответственно труда достаточно полно характеризовались количественными показателями. То есть, на самом деле, причина кроется в характере связи именно умственного творческого труда управления и рутинного труда на нижнем уровне. В силу повторяемости рутинный труд описывается количественными показателями, как при планировании, так и при анализе результатов. Рутинность труда сводит планирование и контроль результатов такого труда к сжатым информационным формам: числам или их множествам и тем сокращает время. Именно свертка (сжатие) описания труда в числах и делает возможным управление — планирование и контроль результатов со стороны одного творческого работника многими работниками рутинного труда.

 

 

Рис.1  Иерархия труда с двумя или несколькими уровнями – господствующая на протяжении пяти тысяч лет социальная структура

 

Измеримость объема выполнимых организацией задач количеством единиц труда есть необходимое условие расчета организационной структуры и в математической организационной теории, см. например, у М. Бекманна [4, p.43].

 

В случае совмещения множества творческих профессий в одном производственном процессе (обычно при разработке новой продукции) или в научном творческом процессе, при работе группы разнородных специалистов, возникают не только иные структуры, но во многих случаях исчезает возможность единоличной оценки работы группы и даже оценки результатов отдельного творческого специалиста. Это формирует совершенно новые групповые формы оценивания – экспертные и ученые советы, штабные функции и т.п. Теперь не один оценивает работу нескольких подчиненных, а несколько экспертов оценивают работу одного специалиста. При этом роль ведущего управляющего резко снижается – он оказывается ответственным за соблюдение границ использования (объем, сроки) имеющихся ресурсов. Во многих случаях даже сроки отдельных работ являются прерогативой (правом оценки) специалистов в ключевых технологических процессах, например, программистов.

 

 

Рис. 2. Целевая группа творческих специалистов как антипод иерархии труда

 

Косвенно идея связи типа информации и формы структуры подтверждается коммуникационными экспериментами в организациях, проведенными исследователями Э.Бэйвлэсом и  Г. Ливиттом [5, p.38-50], которые изучали различные сети коммуникаций, составленных из узлов переработки информации (работников) и эффективность (скорость) решения поставленных задач в сети. Сеть типа «штурвал» (иерархия) решала быстрей всего четко поставленные задачи ограниченной сложности. Наоборот, при нечетких задачах или в задачах с несоответствием формального задания с фактически данным материалом, где необходимо в процессе задания переформулировать требования, группы с множеством коммуникаций типа «колеса» достигали наиболее быстрого решения (каждый со всеми или каждый с двумя соседями. Вторая структура создавала хороший моральный климат и повышенную приспособляемость. Таким образом, эксперименты (количество коммуникаций и время решения задач) показали, что иерархия или централизованная коммуникационная сеть наиболее эффективна для решения простых, строго формализованных задач. [6, с. 279]. Поэтому результаты Г. Ливитта можно интерпретировать и как основание типового назначения иерархии труда как специфической формы информационной структуры.

 

 

Рис. Эксперименты Ливитта с информационными сетями: а) «штурвал» как аналог иерархии труда; б) форма «у» - компромиссная сеть; в) «колесо» - связь через соседей.

 

Итак, взаимосвязь “один — многие” образует форму иерархии труда, отражающую различную информационную насыщенность видов труда разных уровней. Этим самым она – иерархия – отражает самую общую свою особенность, составляющую ее производственную сущность и значение: разделение творческого и рутинного (повторяющегося) труда

 

Соотношение видов разделенного труда и удовлетворение потребностей по Маслоу

 

Сформулируем теперь несколько утверждений относительно соотношения видов труда и удовлетворения потребностей в труде.

 

Из самого определения рутинного труда вытекает

Аксиома 1. Рутинный труд не удовлетворяет потребность в творчестве.

 

Это утверждение вытекает из определения творчества как «деятельности по созданию новых материальных и культурных ценностей» [7]. Тезис еще в 70-е стал общим местом в литературе по научной организации и социологии труда, но используется обычно в инверсном виде как утверждение, что «малоинтересный, примитивный, монотонный, т.е. малоактивный труд, обычно утомителен, ведет к большему расходу рабочей силы» и не удовлетворяет работника. В советской, российской и зарубежной литературе эта тема обычно рассматривается как проблема удовлетворенности трудом, см., например, обзор Е.П. Ильина [3, с.208-221] и русские издания Дж. О’Шонесси за 1979 [6, с. 224-232] и 1999 гг., работы М.И. Виноградова, А.Л. Свенцицкого, А.Г. Здравомыслова, В.Г. Асеева, В.А. Ядова, Н.П. Фетискина и др. Тема  слишком велика для обсуждения в данном материале. Однако следует отметить важность проблемы в долговременном аспекте – неустранимость и (или) сложность ее разрешения. Множество работ на протяжении XX-го века по исследованию «монотонии» как психофизиологического состояния, собственно монотонного труда и его влияния на развитие личности и ценностные установки; исследования свойств личности, при которых индивид удовлетворительно приемлет рутинный труд; связь между удовлетворенностью трудом и его производительностью, качеством и текучестью труда; развитие приемов «обогащения» труда и изменения форм его организации, экологии труда, подводят к выводам, что:

  1. Монотонный или рутинный труд объективно отличается от физической усталости. Он приводит к апатии и сонливости, состоянию пониженного внимания, иногда, к прямому психическому насыщению и невозможности продолжения. А длительное занятие рутинным трудом для всех типов личности ведет к существенному изменению личности, снижению социальной активности, иногда вызывает и более тяжелые последствия – нарушения здоровья, отклонения поведения в быту, неврозы типа неврастении и т.п.
  2. Психофизические особенности делят индивидов на устойчивых (монотонофильных) к рутинному труду и неустойчивых (~фобных), что связано у индивидов с соотношением нейродинамических и психомоторных процессов возбуждения и торможения.
  3. Эта дихотомия только в малой степени обусловлена генетически. Устойчивость к монотонному труду в большей степени формируется в детстве и юношестве через формирование темперамента и характера, способностей к творчеству и волевых особенностей, а также развивается в момент образования, включая религиозное, которое может формировать установки к труду как долга служения Б-гу (М. Вебер) и в начальный период трудовой деятельности.
  4. Неудовлетворенность трудом только частично объясняется рутинным трудом. Она может возникать и «субъективно» даже при отсутствии выраженной рутинности, например, в крестьянском, ремесленном и даже творческом труде. Такая ситуация возникает, когда работник не удовлетворен оплатой труда или чрезмерными повинностями, что типично в докапиталистический период, перспективами своей жизни, целями или смыслом труда, статусом труда и его несоответствием предполагаемым амбициям или прошлому социальному статусу или при субъективной оценке неспособности к данному труду, короче, если работник не достаточно субъективно мотивирован относительно текущего труда. Особой, объективной и массовой причиной снижения мотивации в докапиталистическом труде является произвол чиновника, произвол размера дани дофеодальному государству, связанная с этим неопределенность будущего у сельского и любого зависимого работника, отражаемая философией «жизни одним днем». Явление в целом можно обобщенно трактовать как «отчуждение» от труда, причины которого различны в разных хозяйственных укладах. Тема отчуждения выходит за рамки обсуждения настоящей Аксиомы и будет обсуждена позже в связи с особенностями исторической динамики иерархических структур.
  5. Выработанные за последние полвека меры обогащения рутинного труда не являются одновременно приемлемыми для всех типов характера и установок монотонофобных личностей и подводят исследователей к идее индивидуального подбора организации труда, рабочего места и даже рабочего коллектива под характер и особенности работников, что часто не является эффективным с позиций окупаемости текущих затрат (низкой оплаты труда).

 

На основе этих результатов можно сделать не утешительные выводы. Индивидуальный подбор организации труда в настоящее время используется в значительной мере для приема и интеграции в технологии работников высококвалифицированного и творческого труда. Но он имеет в экономическом плане ограниченные возможности для работников рутинного труда развитого индустриального общества, особенно до тех пор, пока стоимость рабочей силы на рутинных операциях не станет на рынке предложения труда достаточно высокой. Второе. Текущая автоматизация рутинного труда имеет противоречивый характер потому, что идет в условиях одновременного сосуществования дорогой рабочей силы развитого сообщества и дешевой рабочей силы иммигрантов, используемой на вспомогательных операциях. Наличие третьего мира как источника рабочей силы тормозит автоматизацию финальных и вспомогательных операций. Поэтому обогащению труда и автоматизации должен предшествовать этап распространения индустриальных технологий на третий мир и выравнивание технологического уровня.

 

Но с другой стороны мы рассматриваем по определению труд управления как умственный и творческий труд, т.е. мы можем сформулировать следующее

  

Аксиома 2. Труд управления удовлетворяет высшие потребности: уважения и самореализации, творчества.

 

Укажем на особенности этого труда. Даже рутинный умственный труд, например, в арифметических операциях предъявляет высокие требования к окружающим условиям, которых в большинстве не требует физический труд, а именно, возможность концентрации внимания, сосредоточенности, спокойствия (что, по сути, синонимы). Любой умственный труд также предполагает предусловия: отсутствие ощущений голода, холода (тепла) или жары (тени или прохлады в жаркое время), отсутствие тревожащих или отвлекающих факторов. А процесс управления другими работниками предполагает управляемый процесс контактов и общения с исключением нежелательных встреч (конторка в цехе или приемная с секретарем и т.д.). Поэтому такой труд резко отличается от физического исполнительского труда, по диапазону требуемых условий.

Однако труд управления это не только умственный труд, но и творческий.

Объект управления – и орудие, а иногда и предмет труда (обучение, использование). И подчиненный, и исполнитель, и работник управления рангом ниже, требует контроля (исполнения заданий), имея ввиду, что подчиненный работник может выйти из-под контроля. Управление включает и обучение работников нижнего уровня для точного исполнения ими своих обязанностей, и обнаружение и замену негодных или строптивых, поддержание баланса отношений с коллегами своего уровня и точного (или приемлемого для своего руководства) исполнения собственных обязанностей перед высшим руководством. Система и высшее руководство всегда стремится определить порядок работы нижестоящих работников и в частности руководителей ниже рангом, но изменения ситуаций и среды неизменно вызывают необходимость творчества, совмещаемого с необходимостью психологических  контактов с руководством и с подчиненными. Чем выше уровень иерарха, тем выше роль творческого труда в его умственном труде. Но обычно она присутствует уже на втором уровне иерархии, поскольку как факт все расчетные, т.е. рутинные умственные, функции уже переданы специальным работникам (нормировщикам, контролерам, технологам). Это дополнительно доказывает творческий характер труда даже менеджеров нижнего уровня (мастеров, начальников цехов). Таким образом, все менеджеры второго уровня иерархии уже заняты творческим умственным трудом.

 

Наконец, косвенным подтверждением близости уровня удовлетворения потребностей работников управления к уровню потребности творчества служит обязательное удовлетворение их потребностей в уважении (по иерархии Маслоу). При этом в термин «уважение» мы вкладываем функциональный смысл, а именно: технологическую готовность исполнения потенциально возможных приказов. Другими словами, все предпосылки для творчества менеджера в труде управления уже должны быть исполнены к началу управления, и это вытекает из теории Маслоу. Удовлетворенная потребность уважения в иерархии труда означает в приложении к функции управления подчинение персонала указаниям руководителя, что означает фактическую реализацию ими властных полномочий.

 

Из иерархии потребностей Маслоу вытекает

 

Следствие 1. Необходимым условием для исполнения умственного творческого труда управления является удовлетворенность всех потребностей более низкого уровня.

 

Из иерархии потребностей Маслоу также следует

 

Аксиома 3. При не удовлетворенных низших потребностях и потребности в безопасности индивид в среднем готов выполнять любой труд (кроме творческого).

 

Примечание. Творческий труд исполним короткое время и в состояниях стресса. Но он, скорее, является исключением, и рассматривается как «подвиг». Определенно известно, что он не может сложиться как высшая потребность в условиях начальной неудовлетворенности низших потребностей: безопасности, общения (уважения как системы доступа к ценной информации, необходимой для формирования предпосылок творческого труда – понимания существующих норм и достигнутых в обществе результатов).

 

Аксиому 3 можно представить и как следствие

 

Следствие 2. Рутинный труд может выполняться при произвольно низком уровне удовлетворения потребностей, за исключением состояния полного физического истощения.

 

Несколько смягчив оценку, критическую для жизни каждого человека, мы можем обратиться теперь к реальной ситуации и дать следующее утверждение, которое является многократно признанным фактом или практикой (раннего или развитого) капитализма, а именно, что

 

Продуктом, достаточным для нормальной жизни работника рутинного труда без излишеств, является продукт, необходимый для простого воспроизводства рабочей силы. Он представляет собою достаточное условие для производства рутинного труда.

 

Примечание. В любом обществе для каждого социального слоя существует конкретный на текущий момент,  определенный уровень потребления, обеспечивающий простое воспроизводство труда. В одной стране для жизни рабочего такой уровень может включать наличие дома или квартиры, автомобиля и нескольких детей в средней школе, в другом мире или времени это могут быть две страницы из «Положения рабочего класса в Англии», представленные Энгельсом о Манчестере или Максима Горького «Мать».

 

Из достаточности тяжелых условий для производства рутинного труда еще не следует их необходимости. В этом смысле из противостояния одних утверждений - аксиом 1, 3, следствия 2  - другим - аксиоме 2 и следствию 1 - еще не следует, безвыходность - классовое общество.

 

Примечание: Напомним, что событие или требование А определяется как достаточное для получения результата Б, если  из появления или исполнения А вытекает событие или результат Б (А-> Б) или, как говорят, «А влечет Б». Событие Б может иногда возникать, появляться и в результате других причин-событий, например, С (С-> Б). Тогда говорят, что А является достаточным, но не необходимым для Б. Условием необходимости А для появления события Б является требование, чтобы при появлении Б возникало и событие А (Б -> А), Но иногда порядок событий строго определен во времени и не переставим. В этом случае вторым логическим вариантом требования необходимости А для Б является требование, чтобы из события не выполнения А следовало событие – невыполнение Б (неА -> неБ) или «не исполнение А влечет неисполнение Б». Часто это определение необходимости называют доказательством «от противного». Мы далее будем использовать эти результаты. Принцип известен в философии и социологии от Джона Стюарта Милля «ответственным за действие следует считать то условие…, которое имеется в наличии, когда наличествует действие, и отсутствует, когда отсутствует действие» и используется, например, в экспериментальной психологии, см.  [2, с. 633, 643].

 

Со времен зарождения т.н. «производящего хозяйства» (зернового хозяйства в истории человечества) человек освоил технологии, позволяющие производить больше продукции, чем он может употребить ее для своего проживания и восстановления рабочей силы.

 

В отдельном материале можно показать, что эта возможность оказалась реализованной исключительно при создании иерархии труда и сама по себе является условием необходимым для своей реализации (производить более, чем необходимо для жизни), но условием не достаточным. Мы имеем в виду, что для производства прибавочной продукции только возможности работать более производительно не достаточно, нужны дополнительные условия, которые интегрально реализованы в виде созданной иерархии труда.  

Прибавочный труд и эксплуатация. Ее необходимость

 

После появления иерархии труда, как правило, в процессе труда производится больше продукта, чем необходимо для простого и даже расширенного воспроизводства работников в иерархии труда. В историческом плане и до настоящего момента этот факт иллюстрируется (доказывается) ростом населения и ростом  уровня жизни. Энергетическая и информационная стороны этого процесса замечательно представлены в работе [8].

 

Определение 4: Необходимым продуктом называется такое количество (в ценовом эквиваленте) произведенного в иерархии труда продукта, которое необходимо для простого воспроизводства работников рутинного труда (включая воспроизводство населения и его трудового опыта).

 

Остальной произведенный продукт по традиции называется прибавочным продуктом.

Наиболее трагичным, спорным и противоречивым в истории разделения указанных видов труда процессом является изъятие в процессе труда прибавочного продукта у работников рутинного труда. Прибавочный продукт изымают, используя имеющуюся у них власть (реализуемую в установленных нормах и реальных возможностях) получают и распоряжаются работники управления – высший эшелон иерархии труда. В прибавочном  продукте полагается учесть собственно необходимый продукт для простого воспроизводства самих работников труда управления.

Примечание. Такого учета не делали никогда сторонники социализма, считая потребление работников управления произвольным и применимым ко всему прибавочному продукту.

 

Далее мы вводим традиционное определение факта изъятия прибавочного продукта с позиции сторонников классического социализма по Марксу

 

Определение 5: Эксплуатация в иерархии труда есть безусловное изъятие у работников рутинного труда всего произведенного продукта сверх необходимого.

 

Под  «безусловным» понимается изъятие прибавочного продукта не по доброй воле или с вынужденного согласия работника – исполнителя. Определение "Эксплуатации" как будет показано ниже есть определение "нормальной эксплуатации" в отличие от "сверхэксплуатации" или "недоэксплуатации".

Отметим, что мы ни слова не сказали о распределении трудовых усилий и квалификации работников рутинного труда и работников творческого умственного труда управления и о доле труда участников в общем продукте. Литература по этой теме настолько велика, что требует отдельного обзора. Однако в нашей системе рассуждений нет необходимости ставить и решать данный вопрос, как это следует из дальнейших рассуждений. В примечании мы выражаем свое отношение к теме опираясь на неизмеримость творческого труда.

Примечание. С позиции материальных и информационных затрат мы может отметить только необходимость возместить обеим группам работников их необходимые затраты на простое воспроизводство обеих групп. С позиций необходимости, потребности обоих видов труда в производственном процессе разделенного труда мы также можем предполагать, что свободный остаток прибавочного продукта является совместным результатом обеих сторон. Действительно, каждая из сторон не способна произвести и необходимый, и прибавочный продукт в данной технологии по - отдельности, т.е. без другой стороны.

Поэтому известное утверждение, что весь труд выполнили только рабочие, не соответствует действительности. Не верно также и указание на то, что прибыль является «платой» за вложенный капитал, поскольку средства вложены не в банк, а в производство, кроме того, сам по себе станок ничего не производит, даже его стоимость не переносится на стоимость продукции без труда рабочего. Все условия труда, включая и труд рабочего, и труд управляющих, являются в отдельности необходимыми, но не достаточными. Ценность создает их комбинация в определенном составе. Саму же пропорцию труда работников и управляющих определить невозможно в силу количественной неизмеримости творческого труда, который неисчислим количественными параметрами.

 

Следующие результаты демонстрируют отсутствие необходимости решать вопрос о разделении прав заинтересованных на свободный остаток, т.е. вопрос о долевом участии обеих сторон производственного процесса в таком произведенном остатке.

 

Несколько уточним терминологию. Мы назвали изъятие прибавочного продукта «эксплуатацией». Но мы могли остаться, как предложил в своем письме автору чл.-корр., д. ф.-м. наук, К.К, Вальтух, и на определении «изъятие прибыли по принуждению», а «принудительным» именовать «изъятие» только при капитализме. Слово «эксплуатация» всегда включало до сих пор нормативный оттенок несправедливого или обманного действия. Однако, в этой нормативной заданности имеется определенное лукавство. Дело в том, что коммунисты, изымая прибавочный продукт в их практическом или гипотетическом социалистическом хозяйстве, объявляют изъятие «добровольным» на том основании, что клянутся использовать прибыль на благо народа, и на этом основании собственную чиновную экспроприацию прибавочного продукта у полностью подчиненного населения «эксплуатацией» не считают. Но от того, что работник вынужден наниматься на государственное предприятие, а не на частное, основание «принудительности» не исчезает. Человек нанимается работать, чтобы жить. Мы категорически против использования одного и того же действия или социального факта в зависимости от качества или эффективности других будущих или последующих социальных действий или фактов. Но с позиции социального научного исследования одно и то же политэкономическое действие должно иметь единственное наименование в любой ситуации. Если последствия этого социального действия различны, то суть явления (различия), несомненно, лежит в иной причине или плоскости (например, в закономерностях использования) и подлежит дополнительному исследованию.

Чтобы не создавать новый и более длинный термин и одновременно подчеркнуть, что мы не склонны скрывать сложность и трагизм социального механизма эксплуатации, несмотря на то, что в России он особенно осуждаем, мы сохраняем и используем старое определение – «эксплуатация» для всех форм и видов иерархий труда. Далее мы будем говорить только о конкретной норме эксплуатации. Если работнику оставляется в оплату необходимый продукт, то это состояние следует называть нормальной эксплуатацией. Поэтому определение 5 есть определение "нормальной эксплуатации". Она (и следующая за ней оплата труда) предполагает не "сведение концов с концами", а полный спектр удовлетворения потребностей, важных в жизни, образовании, лечении и передвижении, как и в отдыхе работника и удовлетворении всех потребностей его семьи. Если работникам оставляется меньшее количество, чем заключенное в необходимом продукте, то возникает сверхэксплуатация (superexploitation), в такой ситуации общество и производство начинает разрушаться . При оплате труда свыше необходимого продукта возникает недоэксплуатация (underexploitaion).

 

Теорема необходимости эксплуатации:

 

Нормальная эксплуатация — необходимое и достаточное условие функционирования иерархии труда.

 

Доказательство:

 

Д о с т а т о ч н о с т ь. Если существует нормальная эксплуатация, то работник рутинного труда вынужден для удовлетворения своих низших потребностей продолжать рутинный труд согласно Следствию 2

 

Н е о б х о д и м о с т ь. Доказательство проведем от противного. Предположим, что эксплуатации нет или она мала (недоэксплуатация). Тогда работник рутинного труда, получив свою долю продукта, полностью удовлетворит свои  потребности простого воспроизводства рабочей силы (необходимый продукт) и в соответствии с иерархией потребностей Маслоу начнет удовлетворять высшие потребности (часть прибавочного продукта). При этом он оставляет свой рутинный труд, который эти высшие потребности не удовлетворяет в соответствии с Аксиомой 1. Рутинный труд прерывается на время использования излишних результатов прошлого цикла труда. Таким образом, иерархия труда на этот период прекращает свое действие. Q.E.D.

 

Кроме того, при отсутствии эксплуатации работники труда управления вообще не получают продукта на собственное простое воспроизводство. Иерархия распадается немедленно. Q.E.D. 2

Кроме того, при малой эксплуатации свободный прибавочный продукт, идущий на расширенное воспроизводство, всегда ниже, чем при нормальной эксплуатации. Иерархия труда с нормальной эксплуатацией развивается (увеличивает объем производства и собственные ресурсы) всегда быстрее иерархии труда с низкой эксплуатацией. Q.E.D. 3

 

Выводы 2 и 3 носят чисто экономический характер, известны, см. например, «основную теорему марксизма» Мишио Моришимы [9, 71] и не основаны на иерархии потребности Маслоу. Они отмечены лишь как косвенный результат, совместимый с уже известными.

Классы, статус, привилегия, престиж как следствия

 

На основе нейтральной и неполитической теории потребностей Маслоу и на основе следствий 1 и 2 мы видим две группы людей  - класс работников труда управления (пирамида иерархий) и класс работников рутинного труда (основа иерархических структур) - в соответствии с их местом в «системе организации труда». Используем в максимальной степени определение классов у В. Ленина [10, 39, с.15].

Определение 3. Классы – это большие группы людей, различающиеся по их месту и роли в организации труда в исторически определенной системе общественного производства с разделением труда на работников творческого умственного труда управления (высший класс) и работников всех видов рутинного труда (низший класс). Эти группы людей, следовательно, различаются по их власти как возможности распоряжения и координации общественными ресурсами: средствами производства, общим трудом работников и общими результатами труда так, что власть принадлежит высшему классу. В соответствии с уровнями удовлетворения потребностей, определяемыми иерархией потребностей индивидов и различными видами исполняемого труда эти группы (классы), следовательно, различаются размерами общественного богатства, идущего на их потребление, причем, размеры являются необходимыми для высшего класса - работников умственного творческого труда управления и достаточными и одновременно необходимыми для низшего класса - работников рутинного труда.

Итак, разделение труда формирует и постоянно возобновляет состояние социального неравенства. Причем о формах собственности мы не сказали ни слова. Неравенство «предложено» иерархией потребностей и не зависит от того, государственная или частная собственность на средства производства  используется в иерархии труда. Относительно социального неравенства в потреблении, а именно, неравного потребления продуктов труда и услуг обоими классами можно сказать, что неравенство вызывается особенностями иерархии потребностей в части труда и особенностями разделения труда, см. Следствие 1 и Следствие 2.

Иерархия труда порождает и другие явления. Так всякий труд включает целенаправленное распоряжение ресурсами - предметами и средствами, орудиями труда. Труд управления – тоже процесс распоряжения ресурсами, но среди них есть особый ресурс – это другие люди, работники, их труд. Поэтому труд управления включает распоряжение людьми (проблема добровольности и принуждения – очень сложная тема вне рамок статьи и будет обсуждаться особо – здесь существенно указание на подчинение), а по определению возможность распоряжения людьми (их подчинения) есть власть над ними. Следовательно, власть есть предпосылка управления людьми в иерархии, необходимое условие управления и существования иерархии. И уже деталью является основа власти: харизма лидера или наличие других ресурсов влияния, например, ресурса силы или владения собственностью на средства производства.  

Далее. В теории Маслоу потребность в уважении работника управления должна быть полностью удовлетворена. И в иерархии труда это требование сугубо функционально. Суть его - символическое, но регулярное, на уровне информационного обмена, признание нижестоящими властных прав управляющего – символ готовности исполнять будущее возможное указание. «Уважение», которое потребность порождает, является признаком надежности или готовности иерархии к управлению, подчинению приказам. Подлинным мотивом к «уважению», т. е. к подчинению, может быть стремление иметь работу и т. п. – искренность любви предпочтительна, но достаточен и символ готовности. Истинной же причиной реализации потребности уважения всегда является власть иерарха.

Но универсальной готовности к подчинению всех низших всем высшим в иерархии недостаточно. Именно из иерархии - наличия нескольких уровней управления или власти в иерархии возникает статус или ранг работника как порядок подчинения. Работник не имеет права инициировать общение с работниками на ранг выше своего начальника. Потребность в общении нижестоящих работников в целях управляемости иерархии ограничена. Высший работник найдет подчиненного ниже на один ранг для выдачи приказа. И чтобы поиск был скор, ранг или статус подчиненных должен быть явным. Для исключения ситуаций неопределенности в большой организации и даже вне ее, где знакомство в лицо уже невозможно, руководитель вводит выразительные средства или знаки, позволяющие работникам или членам сообщества и даже вне иерархии видеть производственный ранг или общественный статус управляющих. Ранг в иерархии труда. переносимый на всю жизнь индивида вне труда, именуется статус. Символы власти – это размер офиса, свита, марка машины, ресторан, где обедает босс… Это статусные привилегии по праву, т. е. по Следствию 1, как необходимые условия обеспечения труда управления или власти. Но власть и статус выходят за рамки своих функций в иерархии труда и порождают привилегии как добровольное подчинение (или сотрудничество) независимых индивидов и представителей некоторых других социальных структур с высоко статусными руководителями иерархий труда для последующего извлечения выгод от такого сотрудничества, что нередко является и коррупцией. А все вместе элементы: власть, статус и привилегии, отраженные в уважение части общества вне иерархии труда вперемешку с завистью к их носителю, образует престиж (или неприязнь в зависимости от социальных отношений). Этот вывод близок взглядам Треймана [11].

Таким образом, проблема разделения труда и функциональности иерархии труда вместе с теорией иерархии потребностей Маслоу порождает логически функциональность классов, статуса и привилегий.

Тема возникновения иерархии труда и возникновения власти, а также тема социализма здесь не обсуждается.

Анализ результатов

 

Полученный результат, как бы трагичен он не был, основан на логическом преобразовании от абсолютно неполитической теории и положений, совершенно не связанных с политическими предпочтениями и преференциями. Поэтому для исследователя и в частности, для социолога, знакомого с математикой и логикой, его критика может лежать только в плоскости верности исходных суждений или степени их общности (во времени и популяции).

 

Приводимые ниже упоминания о логически выявленном феномене – оставлении труда -  поэтому не являются элементами доказательства, а служат иллюстрацией того, что обнаруженное логическое следствие уже известно и упоминалось неоднократно исследователями - предшественниками. 

 

Мы приведем несколько весьма авторитетных наблюдений, но указываем, что их фиксация дается не в качестве доказательства, а только как признание наблюдательности исследователей в прошлом – мы приводим мнения о возможном разрушением иерархии труда при увеличении оплаты труда или, что то же самое, прекращением или переменой формы труда при увеличении оплаты.

 

Платон в «Государстве» рассуждает о разбогатевшем горшечнике, который становится с ростом богатства более ленивым и небрежным и перестает совершенствоваться в своем ремесле, одновременно, указывая, что и бедность, и богатство вредны для ремесла и разделения труда. [12, c.147-148]. Здесь иерархии труда еще нет, но труд при избытке собственного прибавочного продукта уже оставляется.

 

Бернард Мандевиль, потрясший в XVIII веке английское общество своим цинизмом, писал: «Ни один человек, если бы мог, не был бедным и не утруждал себя добыванием средств к существованию. Неизбежная потребность в еде и питье,  а в холодном климате – и в одежде и жилище, которую все испытывают, заставляет их подчиняться тому, с чем они могут примириться. Если бы никто не нуждался, никто бы и не работал; но самые суровые лишения считаются сплошным удовольствием, если они спасают человека от голода». [13, с. 259-260].

 

Адам Смит в целом придерживается противоположной позиции – необходимости платить больше рабочему, хотя он считает, что «имеются такие рабочие, которые, если они могут заработать в четыре дня пропитание на всю неделю, остальные три дня проводят сложа руки, но они отнюдь не составляют большинства» [14, с. 90], но он признает и неоднократно возражает мнению многих своих наблюдательных современников о том, что «в годы, когда продукты дешевы, рабочие в среднем более ленивы, а в годы дороговизны более усердны, чем обыкновенно. Отсюда заключают, что обилие средств существования ослабляет трудолюбие рабочих, а недостаток средств, напротив, усиливает их трудолюбие», [14, с. 91],  но он не верит такому выводу. Позже он признает, что «В годы изобилия рабочие часто покидают своих хозяев и решаются добывать себе пропитание самостоятельным промыслом», [14, с. 91-92].

 

О последствиях уравниловки говорили, вероятно, многие при Марксе, что вынудило авторов «Коммунистического Манифеста» даже специально возражать своим противникам по поводу их обвинений в том, что при коммунизме «прекратится всякая деятельность и воцарится всеобщая леность», [15, 4, с.440].

 

Макс Вебер описал в «Протестантской этике» известный пример работы поденных жнецов, сокративших объем выработки после увеличения оплаты. Но он, тщательно анализируя эффект, относил результат к «традиционализму» крестьян [16, с.80-81].

 

Аналогичные результаты в слабой форме проявляются в современном третьем мире. Феномен ухода феллахов от труда при росте оплаты отмечен у французского экономиста Л. Столерю [17, с.56], и это происходит даже на предприятии – монополисте в данном регионе.

В подтверждение общности результата для современного капитализма мы имеем данные по США конца XX века. В практике Запада твердо известно, что с ростом оплаты труда стремление рабочих получить более хорошо оплачиваемую работу начинает падать. Мы не исключаем того, что на результат оказывает влияние большое количество иммигрантов на вспомогательных и низко квалифицированных работах, которые при росте оплаты уходят, скопив деньги, из нижних сфер труда. График демонстрирует: с ростом оплаты труда спрос на рабочие места (предложение рабочей силы) начинает возрастать, но по достижении определенного уровня и при дальнейшем росте снова падает. Такая кривая отражает только начало процесса разрушения разделения труда (как смену форм труда или временное прекращение работы), и является экспериментальным подтверждением теоремы об эксплуатации. Интерес представляет там же и таблица 13.2, в которой отмечено, что для взрослых мужчин на конец 1990-х годов «рост реальной зарплаты на 10% приведет к уменьшению предложения труда на 1-2 %», см. рис. 4 [18, с.151]. Комментарий лауреата Нобелевской премии по экономике Пола Самуэльсона таково: «повышение зарплаты приводит к тому, что люди начинают работать все меньше и меньше, стараясь потратить больше времени на отдых». В целом же феномен с двумя тенденциями изменения кривой предложения рабочей силы был объяснен для США в ничего не объясняющем «диалектическом» стиле «борьбы противоположностей» - эффекта замещения (например, для подростков и женщин – часто работающих немного и заинтересованных в росте оплаты) и эффекта дохода (для взрослых мужчин, работающих полный день и устающих от часто однообразной работы, заинтересованных в росте свободного времени) [18, с.151, 223-224].

 

 

 

 

Рис. 4.  Кривая зависимости предложения рабочей силы от спроса.

 

Таким образом, приведенные данные иллюстрируют существование проблемы, которую мы отразили моделью Маслоу и аксиомами о труде.

 

Мы не имеем права в данном материале расширять круг обсуждаемых в связи с полученным результатом проблем. Мы также при всем стремлении не можем обзорно кратко представить состояние затронутых подтем, поскольку это нереально в данной форме изложения. Помимо того, что материал соединяет различные области знаний,  но и сами по себе темы стратификации, психологии и мотивации вообще и труда, в частности, огромны. В то же время ведущие направления в каждой подтеме, см. например, обзорную работу В. В. Радаева и О.И. Шкаратана [19], говорят о том, что существенного сдвига в сравнении с результатами второй половины XX-го века: структурного функционализма (Т. Парсонс, К.Дэвис, У. Мур), теории конфликта (Р. Дарендорф), работ новых марксистов Эльстера, Э. Райта, Д. Ремера) и критики теории стоимости, включая построение ее более корректного аналога работами П. Самуэльсона,  М. Моришимы, пока не произошло.

Господствующий со времен К. Маркса и Ф. Энгельса, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, поддержанного Г. Шмоллером и П. Сорокиным в общем верный взгляд о связи разделения труда и социального неравенства остается единственным интуитивно верным предположением, хотя и логически не доведенным до конечной формы.

В анализе стратификации однако, указанный подход встречает конкуренцию с идеальными типами и представлениями от Макса Вебера, просто перечисляющими виды неравенства, этот подход дополняется конструкцией видеть источником неравенства статусы и, что то же самое, нормы или самооценку социальных слоев общества, что ставит сознание первой причиной, в то время, как рациональное в нашем мышлении требует искать более обстоятельную и неизвестную причину появления и изменения статуса или значимости вида деятельности. Модель статуса имеет тенденцию выйти на такую причину как появление власти, т.е. неравного доступа или распоряжения ресурсами. Не исключается и интуитивное представление и также верное о цельности триады – классов,  статусов и власти

Власть. Последовательность в анализе социальной стратификации требует далее анализировать причины появления власти - устойчивого неравенства в доступе к ресурсам. В этом отношении кажется наносящей вред исследованиям принципиальная дихотомия биологического и социального (опыта группового поведения) в макросоциологии, которая, видимо, носит нормативный оттенок опасений обвинений в органицизме. Известно, что стратификация существует и в биологическом стадном поведении, она включает не только физические, но психологические особенности, например, упорство особи. И проблема власти и страт связана с борьбой за ограниченные ресурсы в еще биологической среде. Важная общность биологического  мира и начальной фазы мира социального -  присваивающая форма потребления (в социуме – хозяйства). Животный мир не производит прибавочного продукта, кроме расширенного воспроизводства самой популяции (известное исключение – скотоводство у муравьев – но это можно рассматривать как биологический паразитаризм). Известно, что кроме половозрастного деления в родовой семье, в первобытном обществе и даже в начале развития земледелия не было классов. Поэтому переход от животного мира к социальному в стадии начала производящего хозяйства может дать много больше для понимания социального, в том числе и в части стратификации. Вообще, один из важнейших принципов анализа (в естественных науках) состоит в том. чтобы изучать появление объекта, а не свойства уже обнаруженного (отсюда, например, в физике частиц важны ядерные  ускорители, а в химии поиски реакций образования веществ). Если в социуме такие эксперименты выполнить не удается, то в наших руках имеется лишь один прием – попытка идеальной реконструкции на основе исторических данных, частных моделей и проверок. Этот подход и пытался в теории проводить марксизм (исторический материализм), но авторы перешли в политику и стали, к сожалению, жертвами собственного «головокружения от успехов» в методологии. В наше время в этом направлении движется «историческая социология», «эволюционизм».

Совсем кратко скажем, что экономическая модель производства по Марксу для оценки эксплуатации (и косвенно стратификации) также ни в коей мере не указывает на причину, но скорее лишь на последствия (перераспределения прибыли и изменения нормы эксплуатации), и это обстоятельство верно отметили сами западные аналитики, сам Пол Самуэльсон сказал по этому поводу: «Мы можем иметь положительную норму прибыли и когда все люди равны (We can have positive profit rate when all people are alike). Алгебра никогда не должна вводить в заблуждение социологию и политическую власть!» [20, 67]. Этот результат присутствует и в приведенной в настоящей работе модели в виде следствий или частей теоремы Q.E.D. 2 и 3.

Математические и статистические подходы вовсе не всегда служат панацеей при формальном применении. Так статистические оценки, как в прошлом, так и в текущем (Эрик О. Райт) анализе социальной стратификации отражают, возможно, существующее положение дел. Но они никак не способны объяснить механизм, кроме соответствия текущей идеальной, но статической модели. Это и послужило причиной перемены нескольких моделей при жизни Райта в течение нашего меняющегося XX  века. Статистика позволяет доказывать то, что уже сформулировано как идеальный статический или функциональный конструкт – дело за малым – следует такой конструкт иметь!

Еще о математике. Новация аналитического марксиста Дж. Ремера  в его теории эксплуатации особенно выразительна. Результатам ее мы должны определенно и решительно оппонировать. Работа, если очистить ее от формы, определяет эксплуатацию как гипотетическое удовольствие ущербной стороны и огорчение состоятельной от передела неравной собственности и изоляции друг от друга. Иначе говоря, если мы чудом или в проекте отнимем собственность у одной группы А и передадим ее другой группе Б, и при этом А будет недовольна, а Б будет довольна, и ей будет лучше, если она уйдет со своей частью собственности и со своим производственным опытом и талантами, то (в прошлом до передела) группа А была эксплуататором, а группа Б – эксплуатируемым классом. Отнять и разделить! Но, более того, работать поврозь! [21, 286]. В XIX веке общество могло обсуждать такую модель. Приведенная в данном материале теорема эксплуатации доказывает, что независимо от эмоций передела, которые, несомненно, будут иметь место, результатом передела (обычно «черного») является разрушение разделения труда. Но то, что это разрушение произойдет несколько позже, вызовет, например, голод, лишения, возврат к натуральному хозяйству – это модель Ремера предсказать не способна – она предсказывает на гипотетический один шаг как мечта о будущем. Воистину, как у пациента профессора Преображенского, героя «Собачьего сердца», но в красивой математической упаковке.

 Список социальных дифференциаций, пополняющийся от Макса Вебера. Его перечисление скорее мешает, чем помогает анализу, поскольку многие текущие и известные появились исторически и в процессе развития, и искать их самостоятельное параллельное значение взамен поисков их происхождения и атавистического сосуществования с другими (например, касты или рабство) текущими институтами социального неравенства кажется не конструктивным.

Новым и сложным в понимании темы является математический анализ и информационная теория стоимости К. К. Вальтуха, который продолжает исследование и развитие модели стоимости, ее усложнение [8]. В целом теория также опирается на разделение труда. Выходом из нее является теорема невозможности (социализма), решаемая несколько в ином ключе [22]. Однако, математический анализ Вальтуха сводится к вычислению информационной сложности творческого труда, что само по себе интересно, и в то же время опускает энергетические затраты работников простого труда. Из его теории вытекает обоснование того, что основной прибавочный и большую часть необходимого труда производит работник творческого труда. Если это и верно, то представляется без учета энергетических, эстетических и других проблем простого труда, исключенного из анализа Вальтухом сознательно, односторонним. При этом понятно, что информационная мера всегда будет говорить в пользу сложного труда. В целом работа, несущая потенциал расширения модели труда и затрат актуальными формами труда, требует внимания, тщательного анализа и обсуждения.

Таким образом, наиболее признанным является взгляд о разделении труда как причине первичной социальной стратификации. Приведенная здесь модель не только укладывается в рамки такого направления, но, первое, устанавливает причинно-следственную связь с биологическими и социальными особенностями человека как их увидели вне данной проблемы и по другому поводу аналитики в другой нижнего уровня области гуманитарных наук, и второе, модель потребностей и аксиомы труда демонстрируют устойчивость явления (к сожалению – не причину появления). Третье. Модель описывает феномен (бегства от труда), который ранее был известен, но не имел общетеоретической интерпретации. Четвертое. Модель эксплуатации указывает причину устойчивости социальной стратификации вне ее самой и особенно вне социальных (или статусных) норм. Поясним. Модель указывает, что причины устойчивости лежат ниже иерархии труда (в потребностях и в формах труда), ниже социальной структуры, т.е. на механизмах микроуровня, или, точнее, атомного уровня, если социальную структуру представлять уровнем сложной молекулы. Особенно важно, что функция баланса, устойчивости иерархии опирается не на социальные институты выше уровня структуры (в нашем случае, не в более высоких объектах: нормах, статусных феноменах, культуре), как это предполагалось до сих пор. Более высокие объекту, конечно, важны для поддержания устойчивости, но является вторичным результатом и продуктом самой системы социальной стратификации. Но статус, культура вторичная (поддерживающая), но не обеспечивающая, не достаточная для иерархии функция. При разрушении баланса распределения (эксплуатации) культура иерархии не спасет последнюю. Это вполне практический вывод. Становится ясно, что норм лозунгов «догнать и перегнать!» или борьбы с тунеядством и т.п. совершенно недостаточно, и что сама по себе социальная система с эксплуатацией поддержать свое существование только нормами и оценкой статуса не в состоянии – в основе лежат пропорции продукта, направленного на воспроизводство, на жизнь, на основные потребности члена общества. 

 

Специалисты в данной или смежных областях представляют объем ассоциаций и выходов рассматриваемой темы на другие проблемы.

 

Тем не менее в заключение мы кратко представим предварительную оценку границ актуальности разработанной модели и возможные направления исследований в связи с результатом.

Логические границы настоящей модели определяются снизу по времени началом больших объемов рутинного труда (ремесленного городского труда или ремесленного труда в сельской общине и даже цехового индивидуального труда еще без иерархии и эксплуатации), от  ручной мануфактуры до промышленного капитализма с сохранением устойчивого традиционного в течение одной жизни потребления.

Когда Макс Вебер говорит о «традиционализме», он, вероятно, понимает под этим достаточность фиксированного уровня обеспеченности в представлении работника. Такой уровень закреплен традицией в обществе со стабильными прижизненными традициями потребления и быта, что и может быть интерпретировано как «традиционное» потребление. С появлением и  быстрым развитием потребительской группы товаров, имеющих престиж при жизни одного поколения работников рутинного труда – т.н. потребительских товаров длительного пользования – у рабочих появляется бесконечная и непрерывно возобновляемая цель для заработка, которая удовлетворяет потребность уважения (статуса). Поэтому границу сверху - граничный момент начала нового периода, в котором модель перестает действовать, - можно отнести в развитых странах мира к окончанию Великой депрессии – моменту начала доступности бытовой техники длительного пользования в рабочей среде. Второй граничный фактор относится к росту автоматизации и роли среднего класса – белых воротничков в промышленных иерархиях труда. Как и в предшествующих хозяйственных формах или укладах, данный механизм распространяется и прекращает свое действие в социуме постепенно и не одновременно. Значительная часть мирового сообщества – экономической периферии - еще пребывает в состоянии, предшествующем периоду действия данной модели.      

Несмотря на некоторую неактуальность представленной модели автор считает, что данный материал имеет большой методологический потенциал для разработки важных тем или направлений, как в научном, так и в общественном плане:

В психологии он указывает на важность теории Маслоу и позволяет сделать предположение о возможности использовать иерархию потребностей как динамическое дополнение к господствующему в психологии личности диспозиционному подходу. Сам динамизм, отраженный в упорядоченном ряде потребностей является логическим открытием Маслоу. Это не количественная, но порядковая шкала – большой шаг вперед в сравнении с номинальными шкалами мотивационных диспозиций, принятых в психологии (см. например, у Х. Хеккхаузена). В реальности он отражает порядок биологического развития еще животного мира и форм высшей нервной деятельности для высших биологических форм, к которым относится homo sapiens.

Более того, теория может выступать как начальная точка отсчета для мотивации человека в целом, без учета индивидуальных потребностных установок, обобщая их усредненными мотивационными структурами. Теория Маслоу, как показывает первая оценка, верна для высших форм живого мира. Теория Маслоу, вероятно, является в силу общности культурным инвариантом (независимой от культуры структурой). Функцию культурных детерминант несут конкретно-исторические и цивилизационные мотивы, которые конкретизируют текущую потребность, т.е. конкретную доминанту потребностного ряда из иерархии Маслоу, часто не осознаваемую индивидом.

При некоторой коррекции или реинтерпретации ряда Маслоу и других важных частных теорий («кусочных аппроксимаций») можно показать, что множество частных теорий мотивации укладываются в теорию Маслоу как известные элементы витража или мозаичные вставки в целостную картину – от средней личности до конкретизации потребностно  дифференцированных подгрупп индивидов (т.н. мотивы «на достижение» и т.п.). Некоторые психологические дихотомии очень важны и в макропсихологии. Так большие группы населения и даже народы иногда можно интерпретировать в политическом смысле как получившие по ряду макропричин заряд «выученной беспомощности» по Селигмену (или то же - «мотив избегания неудач» по МакКлелланду по отношению к контактам с государственной властью).

В социологии. Теория Маслоу, отнесенная к человеку в среднем может представлять общую модель психологии индивидов для социологии. Более того, из общей теории Маслоу можно отбирать типовые уровни актуальных диспозиций, характерных для текущего состояния социальных групп: классов, как это отмечено в данном здесь результате, народов, и ментальности народов, субстрат и микрогрупп, поставленных в специфические условия, и т.п.

Таким образом, иерархия потребностей Маслоу может стать важным элементом для построения теоретических конструкций в классовых процессах, межнациональных, межгосударственных и внутригосударственных, внутрикорпоративных процессах, если иметь ввиду и особенности развития иерархических форм социальных групп, включая, например, становление и разрушение социальных структур, анализ динамики коррупционных процесс.

В историческом анализе теория позволяет использовать уровни удовлетворения потребностей (безопасности, уважения) крупных групп населения или национальных групп и для исследования исторических стадий хозяйственного развития, в частности вернуться к окончательному объяснению (реконструкции) пока спорной последовательности государственного, рабовладельческого (имперско-земледельческого) и феодального докапиталистических укладов, и , вероятно, еще не мало других проблем..  

В общественной жизни и в политическом сознании. Для транзитивных обществ, к которым относится и российская действительность, теория Маслоу имеет прямое отношение и способна не только предугадать многие политические макропроцессы,  но и сформулировать такое направление (состав) предпочтительных микрополитических и экономических процессов (реформ), которые могли бы далее автоматически вести современное российское общество к образованию новой ментальности или реформации прежней ментальности в благоприятном для развития общества направлении. Почти полностью детализируя идею, уточним, что роль теории Маслоу здесь состоит в интерпретации мотивирования отношений социальных страт – среднего класса, трудящихся, предпринимателей и чиновничества в отношении потребностей безопасности и уважения.

В отношении этического, нравственного общественного климата. Автор менее всего желал бы, чтобы результат привел к росту цинизма и социального антагонизма, и так в большой степени присутствующих в российских общественных настроениях. Трагизм полученного результата требует для общественных и социальных аналитиков большой нравственной, духовной работы по теперь рационально обоснованному восстановлению ответственности верхов промышленных предприятий за кадровую и социальную политику, второе, ответственности населения и рядовых трудящихся за конструктивные и сбалансированные материальные и социальные требования к работодателям, в целом. Это то, что Макс Вебер называл «императивной координацией». Еще ранее об этом говорил Шмоллер. И, самое главное, третье (для России), он требует ответственности обеих сторон по поводу неконструктивного в данный момент государства как первой силы, чтобы поставить эту первую силу на свое, полагающееся ей третье место – исполнителя воли вышеупомянутых высоких (в будущем обеих) договаривающихся сторон – предпринимателей и работников наемного труда. Вполне достойная идея, чтобы носить статус не только «национальной идеи», но  идеи федеративного строительства.

Автор в продолжение тридцати последних лет после получения настоящего вывода был счастлив иметь возможность для продолжения собственных исследований по данной теме и надеется позже представить некоторые дополнительные свои материалы научному сообществу. К сожалению, жизненные обстоятельства не позволили заниматься любимым делом профессионально, или что-то же самое - более интенсивно. С другой стороны, работа в другой области – математическая статистика и прогноз, программирование и системный анализ (в настоящее время) позволили иметь больше творческой свободы, вне рамок заданных сверху научных планов и тематики, особенно в начале научного творчества, уже не говоря о жестких границах политической свободы второй половины XX-го века в России.

Отдельные результаты автора представлены в рукописях и публикациях [23-28].

Фрагменты всех указанных работ, а также черновые материалы по развитию теории Маслоу 2003-2004 гг. представлены на сайте по адресу http://sergeychet.narod.ru

 

 

Литература:

 

  1. Maslow, A. H. Motivation and Personality, New York: Harper & br, 1954.
  2. Хекхаузен Х., Мотивация и деятельность, 2-е изд.- СПб.: Питер; М.: Смысл, 2003. – 860 с.: ил. – (Серия «Мастера психологии»). (Heinz Heckhausen, Motivation und Handeln, 2. Auflage).
  3. Ильин Е.П. Эмоции и чувства. – СПб.: Питер, 2001. – 752 с.
  4. Beckmann M. J. Tinbergen Lectures on Organization Theory. Berlin: Springer-Verlag, 1987.
  5. Leavitt, H. J, Some effects of certain communication patterns on group performance. – Journal of Abnormal. Sociological. Psychology, vol. 46 (1951), p. 38-50. по Свенцицкий А.Л. Социально-психологические проблемы управления. Л., Изд-во Ленингр. Ун-та, 1975., с.70.
  6. О’Шонесси Дж. Принципы организации управления фирмой. М.: МТ Пресс, 1979. 420 с.
  7. Краткий психологический словарь / Сост. Л. А. Карпенко; Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г.  Ярошевского. М.: Политиздат, 1985.
  8. Вальтух К. К. Информационная теория стоимости и законы неравновесной экономики, – М.: Янус-К, 2001.
  9. Morishima M. The Fundamental Marxian Theorem: A Reply to Samuelson, Journal of Economic Literature, Volume 12, Issue 1 (Mar., 1974), 71-74.
  10. Ленин В. И. Полное собрание сочинений, 5-е изд, М.: Изд-во политич. литературы, 1958-1965.
  11. Treiman D.J. Occupational prestige in comparative perspective, New York, Academic press, 1977.
  12. Платон. Диалоги. Пер. с древнегреч. – М. ООО «Издательство АСТ»; Харьков: «Фолио», 2001. – 384 с. (в издании «Апология Сократа» и «Государство»)
  13. Мандевиль В. Басня о пчелах, М.: Мысль, 1974. – 374 с.
  14. Адам Смит, Собр. соч. в 2 томах, т. 1. Исследование о природе и причинах богатства народов. Государственное социально-экономическое издательство М., Л., 1931 Книга Первая. Причины увеличения производительности труда и порядок, в соответствии с которым его продукт естественным образом распределяется между различными классами народа.
  15. Маркс, К. и Энгельс, Ф. Сочинения, изд. 2, Москва, Гос-е изд-во политич. литературы, 1955.
  16. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.
  17. Столерю Л. Равновесие и экономический рост (принципы макроэко­номического анализа). Пер. с франц. М.: Статистика, 1974. – 471 с. (Stoleru L., L’Ecquilibre et La Croissance Economiques, Principes de macroeconomie. Dunod, Paris, 1969)
  18. Самуэльсон П., Нордхаус В. Д. Экономика.: Пер. англ.: 16-е изд..- М.: Издательский дом «Вильямс», 2000. – 688 с.
  19. Радаев В.В., Шкаратан О.И., Социальная стратификация, 2-е изд., М.: Аспект-Пресс, 1996., см. http://ecsocman.edu.ru/db/sect/32/9.html.
  20. Samuelson P. A. Insight and Detour in The Theory of Exploitation: A Reply to Baumol, Journal of Economic Literature, Volume 12, Issue 1(Mar., 1974), 62-70
  21. Roemer J.E. Egalitarian perspectives. Essays in philosophical economics. Cambrige University Press. 1996. – 356 p. или см. Roemer J.E.  Property Relations vs. Surplus Value in Marxian Exploitation, Philosophy & Public Affairs Volume 11, Issue 4(Autumn, 1982), 281,313.
  22. Вальтух К. Теоремы невозможности, «Общественные науки и современность № 1, 1994, с. 122-130.
  23. Иван Белов (псевдоним). Разделение труда и перспективы коммунизма. Л., Самиздат. 1977. – 410 с. (оглавление и фрагменты представлены на сайте по адресу http://sergeychet.narod.ru/socio.)
  24. Четвертаков С. Формы предшествующие…. Рукопись, Л. 1979-1986, - 360 с. (оглавление и фрагменты представлены на сайте по адресу http://sergeychet.narod.ru/socio.)
  25. Четвертаков С. Заметки экономиста, Новое русское слово, New York, Nov 22, 1990.
  26. Четвертаков С. В чем ошибся Карл Маркс. Новое о разделении труда, СПб.: издательство «ПЕТРА-РИФ», 80 с.
  27. Четвертаков С. А. Семейный портрет в интерьере ампир или почему русский народ рискует на время утратить государственность, «Звезда», 1999, 11, с.165-177.
  28. Четвертаков С. Коррекция ментальности. Возможные пути лечения. Тезисы доклада, 10 февраля 2000 г. , с. 41-58, в сб. Демократические реформы в современной России. Сборник докладов Санкт-Петербургского общественного Клуба Либеральных Реформ) – Urbi. Литературный альманах. Выпуск тридцать второй. Серия «Политика» (1). – СПб.: «Тимошка», 2001. – 100 с.

 

 

Социология

 

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика



Hosted by uCoz