Социология

 

24 мая 2014

 

Изменение информации заголовка теоремы, ее именования и комментария о времени создания теоремы

 

26 марта 2012

 

Изменение заголовка раздела 7 на более точное: Изъятие прибавочного продукта исключает разрушение труда управления и исполнительского труда всех видов

 

20 апреля 2010

 

Дополнения по темам: творческого характера труда управления; объема необходимого труда работника и нормальной эксплуатации; социальной оценки эксплуатации как наиболее эффективной и социально безопасной формы аккумуляции, сбережения и использования общественных ресурсов. Коррекция по теме: добровольный риск не как потребность в безопасности 3, а добровольный поиск неопределенности и ее преодоления

 

Выставлено: сентябрь 2002

 

Новое понимание эксплуатации по Марксу

в свете теории потребностей Маслоу

 

Сергей Александрович Четвертаков

 

Приоритет средства над целью приводит к чрезмерному дроблению науки, возводит непреодолимые барьеры между отдельными ее областями.

А. Г. Маслоу. Мотивация и личность.

 

 

Между обобщенной системой потребностей индивида по Маслоу, выступающей как психологическое, точнее, психофизиологическое  микрооснование социологии, и важнейшими макросоциологическими свойствами промышленных организаций: разделением труда, эксплуатацией, стратификацией, властью, статусом в настоящей работе устанавливается структурная, причинно-следственная и формально-логическая связь. Она позволяет объяснить одну из важнейших сторон социума проблему существования эксплуатации и социального неравенства как необходимого условия существования разделения рутинного всех видов труда и творческого труда управления в иерархии промышленного труда.

 Полученный в виде доказательства результат теорема об эксплуатации – подтверждается в данном материале социологическими наблюдениями, начиная с XVIII века, а также результатами натурных экспериментов в локальных на XIX век (Р. Оуэн) и в глобальных масштабах в XX веке (В. И. Ленин). Результат объясняет также эмпирические материалы и оценки, полученные для современной экономики США. Суть результата в следующем:  – эгалитаризм или социализм разрушает разделение труда в иерархии.

Прикладное значение вывода сегодня, в свете исторического опыта России, кажется ныне и мерками России, не столь  существенным. Автора извиняет то, что данный вывод был им получен в 1973 году, во времена, когда «социализм» еще не прошел своей экономической вершины, и что столь антимарксистский результат получен искренним ценителем Маркса, сохранившим глубокое уважение к  методологии мыслителя и до сей поры, несмотря на обнаруженные ошибки.

Значительно важнее то, что представленный вывод является логическим автоматом, построенным на широко принятых в среде социологов и психологов теоретических основаниях, совершенно далеких от политики. Используемая конструкция строится на социальных обобщениях психофизиологии человека – теории иерархии потребностей Маслоу. Она образует мост между биологическим, социальным среднего человека и сепарацией индивидов в социальной структуре «с древнейших времен» - иерархии труда или организации.

Некоторое значение результата сохраняется и до сих пор. Полученный вывод откорректировал бы не только взгляды Маркса, Спенсера или Плеханова, но и таких крупных теоретиков XX века в области экономики как Пола Самуэльсона [1, 62-70], Питера Сраффы [2, 39-40], Мишио Моришимы [3, 71]. Ведущие западные экономисты последней четверти ушедшего века совершенно спокойно относились к «социалистическому» распределению прибыли в оплату труда, считая с математического Олимпа «социализм» алгебраической проблемой выбора нормы прибыли от малой (социальное равенство почти без развития) до предельно допустимой «капиталистической» нормы, обеспечивающей простое воспроизводство рабочей силы. Как сказал Самуэльсон: «Мы можем иметь положительную норму прибыли и когда все люди равны (We can have positive profit rate when all people are alike). Алгебра никогда не должна вводить в заблуждение социологию и политическую власть!» [1, 67]. Впрочем, и приводя ниже математическое доказательство того, что Самуэльсон в этом не прав, мы должны отдавать дань высокого уважения  научной честности таких исследователей – математика от закона стоимости Маркса до «экономикс» не отвечает на вопрос о верхней границе оплаты труда в рамках неотрицательной прибыли. Вот почему теоретические поползновения построения социализма в современном обществе продолжают множиться и кружить голову неискушенного читателя. Потому новые исследователи из стана «аналитических марксистов» проектируют математически модели для второго черного передела, см. например, теорию эксплуатации Джона Ремера [4]. Предлагаемая в данной статье наша теорема ставит окончательный строгий верхний предел оплаты рутинного труда в виде затрат на простое воспроизводство рабочей силы. Идея теоремы возникла в 1973 году и изначально изложена в работе автора в его самиздатовской монографии "Разделение труда и перспективы коммунизма", 1978 г.

1. Иерархия потребностей

 

В соответствии с теорией иерархии потребностей Абрахама Маслоу, ее версией 1954 г. [5], потребности среднего индивида формируются иерархически, последовательно, по мере удовлетворения потребностей более важных (первичных, более низкого уровня).

Порядок возникновения потребностей следующий:

 низшие потребности (физиологические): сон, еда и т.п.;

 потребность в безопасности;

 потребность в  любви и  принадлежности к группе;

 потребность в  уважении и самоуважении;

 потребность в самореализации.

 

Теория утверждает, что по мере удовлетворения текущих потребностей индивид ощущает, испытывает или запускает новые потребности более высокого уровня. Ведущая потребность формируется при  относительно полном удовлетворении совокупности предыдущих потребностей у личности. В своей структуре система включает чисто биологические и чисто социальные потребности как потребность самореализации, в ней есть и смешанные промежуточного типа социально-биологические потребности типа любви, принадлежности и уважения (или «статусные»). Теория является гибкой. Часть потребностей может служить целью или средством для обеспечения других. Маслоу рассматривает потребности как стремления, возникающие подсознательно, но также допускает, что в рамках очередной актуальной потребности индивид может осознавать ее в виде интереса и, может использовать сложившийся опыт – установки, действует целенаправленно. Все отклонения от порядка реализации потребностей и удовлетворение высших при неудовлетворенных низших потребностях рассматриваются в теории Маслоу как состояния отклонения от нормы, которые препятствуют гармонии личности или ускоряют расход биологических ресурсов. Теория Маслоу является общей социальной теорией и применима именно к большим социальным общностям, остальные теории психологии, как показывают наши разработки по психологии, оказываются надстройками над теорией Маслоу.

Система мотивации Маслоу принадлежит к т. н. «гуманистической» психологии. По мнению некоторых психологов она единственная среди множества других «стройная классификация и система потребностей» [6, 44].

Но независимо от иных мнений и авторитета в области мотивации после некоторого анализа других теорий и опыта использования теории Маслоу, мы можем утверждать, что иерархия потребностей Маслоу – это единственная сжатая, обобщенная, но достаточно конкретная теория мотивации среди множества других метатеорий, дифференциальных или специализированных теорий (когнитивных и т.п.). Подавляющее большинство индивидов подтверждает своим поведением порядок потребностей в соответствии с теорией. Причем порядок подтверждается как онтогенетически, в развитии индивида, так и филогенетически, в развитии человечества в целом, когда под порядокм развития понимаются группы потребностей, находящихся в стадии удовлетворения и неудовлетворения для большинства взрослых людей на исторических этапах развития (первобытное общество, земледельческое общество, индустриальное общество, постиндустриальное общество или общество с большой ролью творческого труда). 

В отличие от теории Маслоу некоторые другие общие теории потребностей относятся, скорее, к классу метатеорий – абстракций, лишенных достаточной конкретики, которые для возможности использования должны быть дополнены более конкретным содержанием. И они не противоречат теории Маслоу. Множество частных  теорий мотивации и потребностей охватывают часть потребностей (специализированные теории - отдельные этапы филогенетического развития индивида развития - теории мотивации в обучении, теории мотивации и поведения в общении, теории мотивации и механизмов развития творчества и т.п.). Можно указать также третью группу т.н. дифференциальных теорий потребностей, которые рассматривают потребности и мотивацию не всех людей в целом, а ведут дихотомию или более сложную кластеризацию индивидов, рассматривают человека, взятого в некоторых его психологических свойствах или социальном опыте, например, делят людей на «ориентированных на успех» или «ориентированных на избегание неудач», обладающих «волей» и «безвольных» и т. п. В примере «успеха – избегания неудач» такая дихотомия индивидов может рассматриваться как инструментальная поведенческая установка удовлетворения потребностей уважения, самоуважения, обусловленная психофизическим или гормональным состоянием, либо сформированная предыдущим процессом научения.

Иначе говоря, остальные конкретные теории потребностей: общие, специализированные и дифференциальные – построены на анализе и выделении части потребностей как этапов развития человека, либо – на анализе различий внутри популяции или различии предыдущего опыта множества индивидов – установок индивидов и их последующего поведения.

Второе, что следует сказать в поддержку теории иерархии потребностей Маслоу – ее значение можно подтвердить и для животного мира, начиная с теплокровных (птиц) вплоть до высших млекопитающих. Причем эксперименты и наблюдения подтверждают всю иерархию потребностей вплоть до любопытства, игры или творчества (для многих видов животных).

В самой истории постепенного развития теории иерархии потребностей, истории ее кристаллизации в научном мире как модели, особено в в конкретном составе потребностей, можно также найти нечто объективное. Теория – не результат случайного наития. Ее структура намечается задолго до полного оформления в трудах выдающихся мыслителей, философов и социологов. И мы можем наблюдать постепенное приближение к ней в продолжение последних двух столетий.

Идея отбора потребностей и их построения в порядке появления в онтогенезе развивалась постепенно и различными авторами начиная с середины XIX века. Иерархия потребностей Маслоу, даже если и является результатом провидения одного исследователя, имела вполне достойных и признанных в социологии предшественников. Представление, что одна потребность порождает другую, намечается, например, уже у Маркса в «Немецкой идеологии» [7, 3, с.27]. С потребностей начинали описание природы человека и до него (Платон, Гегель, Смит). И это совсем не странно, но глубоко верно. Чтобы понимать, к чему стремится человек, какие цели он ставит перед собой, необходимо знать, какие потребности он может иметь и когда и какие потребности у него возникают. Если создана модель формирования потребностей обобщенного человека в среднем, то мы имеем первое приближение в социальном анализе мотиваций. При этом мы понимаем, что общая теория вовсе не исключает реальных различий, которые должны дополнять, обогащать модель новыми деталями, но не отвергать первое общее приближение или аппроксимацию. В работах последних столетий ощущается определенная логика развития в процессе построения теории потребностей. Обширный список потребностей постепенно сокращается и объединяется в группы. Так  Питирим Сорокин на 20 лет раньше Маслоу выполнил отбор и группировку множества (многих десятков) потребностей, изложенных в психологии и социологии до него (например, У. Макдауголлом, Г. Марреем). В своей «Системе социологии» Сорокин впервые подошел вплотную к структуре Маслоу, выделив важнейшие потребности, вслед за биологическими, такие, как потребности «индивидуальной и групповой самозащиты» (будущую безопасности), «общения» и «интеллектуальной деятельности» [8, 1, с.162]. Выдающийся русский социолог отсекает негативистские определения потребностей типа «избегания страданий», поскольку их следует понимать как стремление сохранить предыдущее состояние, т.е. как потребность безопасности (сохранения или воспроизводства полученного состояния). При этом действия, направленные на укрепление стабильности и сохранение достигнутого уровня удовлетворения потребностей в целом, вполне укладываются в общую схему – потребность в безопасности.

И буквально за несколько лет до результата Абрахама Маслоу, в 1939 г., схожая система потребностей возникает в «Функциональной теории»  социолога и специалиста по культуре, Бронислава  Малиновского, в разделе «Теория потребностей», позже развитая в «Научной теории культуры»  [9, 158-159] – биологические, безопасности, сотрудничества, культурные. Причем Малиновский фактически тоже приходит к иерархическому порядку возникновения потребностей на онтогенетическом уровне.

Наконец, психолог Маслоу, изложив собственную теорию в 1943 г. и, вероятно, открыв ее самостоятельно (ссылки на предыдущие чужие результаты у него отсутствуют), совершенствовал ее в продолжении сорока лет, и мы имеем ее различные варианты. Последний вариант 1970 года несколько усложнил систему и, возможно, не лучшим образом. Потребность в уважении и самоуважении была заменена потребностью в «признании», а между ней и потребностью «самореализации», получившей новое имя «самоактуализации», возникли «когнитивные» потребности: а) познания и понимания и б) эстетические потребности [10, с.92-93]. Самоактуализация как высшая потребность по Маслоу есть «действие ради самого действия». В поздней редакции она представлена как труд над собой, но получает в некоторых чужих интерпретациях эгоистический акцент только самосовершенствования, что отмечено, например, у О’Шонесси [11, с.125], хотя истинный смысл потребности в контексте исследований А. Маслоу, и также у П. Сорокина это потребность творческого труда как смысла и радости жизни. То, что именно это имел в виду Маслоу и во второй версии, но был неверно понят читателями, доказывается  материалом полевых исследований Маслоу анализом биографий работников науки и искусства.

В целом же при относительно полном признании теория Маслоу кажется недооцененной. Ее относят к типу гуманистических в связи с акцентом на саморазвитие личности, творчества индивида, что актуально в данный момент, хотя в реальности она значительно богаче как точно выверенная системная общечеловеческая теория обобщенного механизма социального, т.е. массового целеполагания.

Мы предлагаем некоторый собственный откорректированный вариант теории Маслоу тремя исправлениями. Потребность «самоактуализации» точнее именовать потребностью «творчества» по Сорокину, подразумевая в ней также наличие элементов «игры и риска» (1). Потребности «уважения и самоуважения» более точно отражают две стороны потребности «признания». Их следует предварить потребностью «общения», отличной от потребности «принадлежности» и следующей за ней (2). Когнитивные потребности в познании и понимании и эстетические потребности следует считать частью группы «потребностей творчества». Кроме того, в данную группу мы включаем потребность игры и добровольного, осознанно выбираемого риска (3). Все обоснования по п. (1-3), см. ниже в разделе 2.

Тогда иерархия потребностей составляет следующие потребности: 1) физиологические как потребность в жизни; 2) безопасности как обеспечение физиологических на длительный будущий период; 3) любви и принадлежности к родственной группе; 4) общения, уважения и самоуважения; 5) творчества, игры и добровольного риска как самореализации.

Среди критических замечаний в отношении теории Маслоу особенно странно слышать замечания об отдельных случаях ее нарушения как признаке ошибочности, например, о самоубийствах или добровольном сожжении на костре (Ян Гус или Джордано Бруно) [12, 88]. Это могут говорить исследователи, не знакомые со статистическим характером явлений в биологическом и социальном мире вообще и в любых сложных системах. Теория верна для большинства, и если она верна для трех четвертей человечества, то она верна для человечества как закономерность. Теория допускает возможность неустойчивости личности в момент нарушения иерархии потребностей – гибель указанных героев и есть подтверждение теории. У некоторых личностей, мы будем говорить об этом ниже, высшие потребности могут преодолевать потребность и в жизни. Но это вполне исключение (героическое или трагическое) из правил. Мы даже знаем о массовом самоубийстве в сектах, что можно отнести за счет внушения и специальной подготовки путем внушения. Но заметим, что в сектах пребывают люди сытые и по доброй воле, не обремененные поиском пропитания. Это сознательно направляемое отклонение от нормы, т. е. воспитание определенного состояния (например, самурайского духа, или духа воина-шахида). Такое воспитание, научение требует определенного избытка ресурсов – хотя бы затрат на отклонение, на построение искаженной психики и мотивации. На основе избытка внешних ресурсов и приостановке реальной деятельности людей по удовлетворению собственных потребностей в трудовой деятельности можно создать любое отклонение от нормы – нормы социальной и биологической. Даже наличие политического и религиозного терроризма не отвергает теорию иерархии потребностей потому, что таковой имеет источником некоторый свободный ресурс, не связанный с трудом, например, нефтедоллары арабских фундаменталистов. Целые народы, живущие в среде забот о хлебе насущном, не кончают жизнь самоубийством, например, ради свободы. Мы никогда не слышали о намеренном добровольном самоубийстве народа, например, в безуспешной обороне против заведомо превосходящего силой врага, что можно было бы расценивать как суицид. Именно на такой основе (прекращения безнадежной борьбы) возникают устойчивые массовые явления, как успешные завоевания, колонии, империи, рабовладение и даже деспотии и т.п. – механизмы разрушения подобных систем также не связаны с массовым героизмом подчиненных народов или порабощенных граждан и имеют совершенно иные причины и процессы, отложенные во времени.

В литературе [11, с.124] имеются и иные критические замечания к системе Маслоу. Среди главных утверждения, что категории Маслоу непригодны для практических задач, и что иерархия Маслоу не имеет эмпирического подтверждения. Поскольку замечание об отсутствии приложений сделано со стороны специалистов по организации труда на промышленных предприятиях, то в качестве приложения теории Маслоу мы предлагаем настоящую статью как один из возможных примеров, хотя теория давно интенсивно используется в медицине, в преподавании и частично, но не вполне удачно (поверхностно), в производстве. Подтверждение наших выводов историческим и экспериментальным материалом является также и экспериментальным подтверждением теории Маслоу. Кроме того, стоит напомнить и мнение самого Маслоу на этот счет: «…рассуждая о потребностях человека, мы обращаемся к самой сути его существования… Совершенно очевидно, что для этого (проверки – СЧ) необходима реальная жизненная ситуация, необходимо исследование человека в его взаимодействии с социумом (выделено – СЧ). Только таким способом наша теория может быть подтверждена или опровергнута». [10, с.14-15].  Именно исследованию поведения и, прежде всего, труда человека в социуме и посвящен дальнейший материал.

2. Обусловленность порядка потребностей через трудовую деятельность

 

Рассмотрим, каково отношение индивида к труду и его различным видам в процессе удовлетворения  потребностей.

Потребность в жизни, прямая угроза жизни. Наличие прямой угрозы жизни на время снимает все прочие потребности. Ни зверь, ни человек не могут удовлетворять даже простые физиологические потребности в момент прямо ощущаемой угрозы. Тонущий или задыхающийся человек, человек, спасающийся от зверя или висящий над обрывом (не по своей воле), не может думать о еде и т.п. То же имеет место и у зверей. Домашняя кошка, привезенная в новое место, до двух дней не способна, ни есть, ни мочиться, ни совершить дефекацию. Опасность для самой жизни (новые запахи) требуют ее предельной осторожности и постепенного привыкания. Непосредственная угроза или осознаваемая угроза также может толковаться исследователем как потребность в «безопасности». Но это принципиально иное состояние, нежели потребности сохранения и продолжения физиологических потребностей. И потому иерархия потребностей требует некоторой коррекции в части безопасности. Мы может именовать такие потребности борьбы за жизнь в текущий момент или минуту как потребность «безопасности 1». Далее мы эту потребность более не рассматриваем, поскольку прямые текущие угрозы для жизни человека весьма редки.

Физиологические потребности биологические и являются конкретной реализацией потребности самой жизни. Когда человек голоден, то стремится к еде, обычно не отдавая мысленно себе отчет в том, что без еды умрет. Ради удовлетворения этих потребностей индивид способен на любой самый тяжелый труд.

Нам следует трактовать вторую потребность потребность в безопасности как потребность стабилизации или сохранения обеспечения низших потребностей на достигнутом уровне. Мы отмечаем ее с учетом сказанного выше о борьбе за минутное выживание как потребность в «безопасности 2». Когда работник сыт и выспался, но не уверен, что будет сыт завтра, то он начинает беспокоиться о постоянной работе, крыше над головой, и продолжает интенсивно трудиться, чтобы гарантировать свое ближайшее будущее, стабилизировать его.  При этом работник также берется почти за любое дело. Существенно, что такая потребность имеется и у зверей. Заготовка корма на зиму, подготовка гнезда или жилья, это одновременно и убежище для отдыха и место будущего воспроизводства потомства. – все это универсально не только для человека, но и для животного мира.

Потребности любви и принадлежности напрямую связана 1) с воспроизводством труда как с  биологическим воспроизводством на основе половой любви; 2) с материнством и заботой о потомстве, для чего удовлетворения только низших физиологических потребностей младенца недостаточно, а потребна материнская любовь как начальная эмоциональная фаза социализации индивида. Любовь можно трактовать и  в более широком смысле как мир с близкими. Любовь как бескорыстная забота и поиск согласия лежат в основе обучения языку,  общению и началам социального поведения в быту, труде, см. Нагорную проповедь, (Мф., 5,1 – 7,29) или философию морали Т. Гоббса в «Левиафане» [13, с.117-137]. Эту модель индивид постепенно расширяет от масштаба семьи к социуму. Для детской жизни любовь есть изначальная установка наивысших мотивов  социального акта, принадлежность – это границы поля такого акта.

Потребности принадлежности и общения, уважения и самоуважения также связаны с трудом и актуализируются в 1) регулировании взаимного статуса и 2) обучении речи, обмена информации. Эти потребности выполняют свою регулирующую роль при всяком групповом труде и взаимодействии, они существенны при разделении труда и обмене трудом, при научении и передаче опыта. При конкурентной деятельности, при деятельности, в которой должен быть выявлен лидер, последние две потребности — уважения и самоуважения — играют ведущую роль, но данный вопрос за рамками исследования. Статусная ранжировка возникает уже у птиц и существует вплоть до человекообразных обезьян. 

Но нам важно отметить, что указанные потребности являются также и необходимой предпосылкой к творчеству.

Принадлежность – исходная предпосылка для общения, например, принадлежность к языковой или социальной группе, культуре. В ее основе лежит понимание языка общения и другие элементы, включая право на общение. Удовлетворенная потребность принадлежности обеспечивает только возможность полноценного – равного равному – социального обмена. Любая социальная, этническая, кастовая, конфессиональная группа и даже семья может иметь свои специфические проблемы в процессе информационного контакта и просто запрещать общение внутри или с другой группой. 

Потребность в общении понимают в смысле потребности взаимопонимания и взаимопереживания. Потому она выполняет и коммуникативную роль, образуя сам процесс обмена информацией. Потребность в общении безотносительна (индифферентна) к содержанию информации, даже к ее достоверности. Она обеспечивает сам контакт. Но она влияет на эмоции субъектов социального контакта и предшествует содержательному обмену [7, с.209].  Потребность удовлетворена, когда тебе не запрещают говорить и хотя бы делают вид, что слушают. Отец может запретить говорить сыну за столом, хотя сын - член семьи.

Только выше за общением стоит потребность в уважении. Это потребность (мы говорим о трудовом ее аспекте), в ходе удовлетворения которой индивид начинает получать содержательную, важную именно для него информацию. Или иначе, если вас уважают, то с вами не только разговаривают, но и достаточно полно и точно отвечают на ваши вопросы и выполняют иные желания, например, подчиняются в некотором другом смысле. Эта же удовлетворенная потребность обеспечивает выполнение приказов руководителя, т.е. дисциплину. Средства удовлетворения этой потребности различны и могут включать власть как способность использовать важные для жизни контактирующих людей ресурсы (в положительном или отрицательном смысле) или подчинение социальным нормам, соответствующим пониманию «уважения» в контексте. Здесь дихотомия «властных» и «безвольных» является лишь различными средствами достижения потребности уважения («я – хозяин» с одной стороны, «у меня есть работа» - с другой).

Короче говоря, удовлетворение потребностей принадлежности, общения и уважения суть необходимые условия содержательного информационного обмена. Принадлежность относится к группе, общение –  к группе и личностям в аспекте равенства их прав внутри группы, уважение – к личностям в аспекте их неравенства или права несовпадения их предпочтений, интересов и возможности реализации таких предпочтений в группе, или иначе уважение носит характер отражения или подтверждения статуса (равенства или превосходства).

Как же соотносятся потребности принадлежности, общения и уважения с потребностью творчества? Ответ прост. Для того, чтобы создать в обществе нечто новое, необходимо знать, что есть стандарт, норма в искусстве, технике, науке, обществе и т.п. Для получения информации о норме в обществе необходимы: 1) принадлежность к обществу как возможность общения; 2) общение как процесс освоения и передачи информации и уважение как условие получения необходимой затребованной целевой информации. Иначе говоря, потребность в уважении должна быть удовлетворена как необходимое условие для обеспечения творчества. 

У самоуважения особая роль. Она наиболее значима, когда индивид добивается доступа к необходимой информации или другим ресурсам и когда представляет сообществу результаты своего труда. Уверенность и напор, часто результат самоуважения,  играют большую роль.

Прямо связана с трудом высшая потребность творчества. В порядке гипотезы автор присоединяет к этой потребности игру и стремление к добровольному риску. Что объединяет первое и второе ? Все имеют один смысл – индивид может иметь цель, но в творческой деятельности, и в риске, и в игре он заранее не знает точного результата, который может получить. Поэтому часто цель не определена и становится только процессом, и часто в жизни человека бесконечным. Процесс преодоления неопределенности становится иногда важнее результата. Об основаниях такого перехода мы скажем чуть позже. Познать новое – цель, но ты не знаешь, что ты хочешь узнать, а узнав, добившись, преодолев неопределенность, ты уже достиг данной цели. И существенно то, что индивид получает от этого удовольствие. Это действие по совершенствованию знаний или мира (включая поиск его красоты), либо иное добровольное преодоление неопределенности, препятствия, или угрозы, но добровольно выбранной угрозы и неопределенности. Здесь несомненно большое поле для формальной критики, но только формальной. Например, наука возможна и во время войны и в состоянии угрозы. Ученый, работающий во время, войны творит, потому что он уже сложился как творческая личность в мирное, не напряженное время. Поэтому для творца работать в науке и в момент внешнего напряжения вполне приемлемо. Предельным примером тому служит легенда о гибели Архимеда.

Второе, что объединяет мотивы творчества, игры и добровольного риска – это химический процесс, порождаемый азартом преодолеваемой неопределенности или даже опасности. Азарт ведет к выделению в мозге сначала адреналина, а потом эндогенных эндорфинов, похожих по строению и свойству на морфий. Создается впечатление – и это так же гипотеза автора, что именно неопределенность результата, интерес к его возможному появлению и вызывает удовольствие или возбуждение, именуемое азартом. Отметим, что азарт или hazard – шанс, риск, опасность, выбор ставки в игре, препятствие вообще и игра в кости, по–татарски – это манипулирование руками при игре в кости. С учетом сдвига смысла – суть одна. Наличие неопределенности в добровольной игре и в преодолении опасности вызывает возбуждение. Отсюда понятны утверждения Маслоу о том, что в опыте человека, занятого творчеством, важную роль играет «вершинное переживание». – событие, тесно связанное с необычным самоощущением человека в момент творческого состояния. Такое возбуждение связано не только с научным поиском или игрой, но является и художественным переживанием или сопереживанием. Примером последнего могут служить. например, стихи Федора Тютчева «Тени сизые смесились, цвет поблекнул, звук уснул», которые понял и над которыми плакал, вспомнив свои переживания, другой великий – Лев Толстой. Важность такого переживания именно в детстве отмечал сам  Маслоу. Именно химическая основа высшего творчества и делает по сути творчество потребностью личности. как истинное подкрепление качества труда, его глубочайшей эмоциональной силы воздействия на творца. Рациональной и высшей формой удовлетворения этой потребности является творческий труд в науке, искусстве, бизнесе, физическом индивидуальном труде и т.п. Как говорит А. Маслоу: «Эти яркие эмоционально насыщенные мгновения только и имеют право называться лучшими мгновениями человеческой жизни» [10, с.94].

Однако химическая основа может сослужить и плохую шутку человеку, способна довести его до гибели. Крайней  формой творчества является, как известно «трудоголизм». Работа голодного художника над картиной, ученого над своим трудом – это прорыв сквозь иерархию потребностей, нарушение иерархии потребностей и закона бытия.

Теперь, продолжая нашу гипотезу биохомической поддержки творчества, игры и добровольного риска, мы можем «собрать» воедино все формы и процессы удовлетворения высшей потребности человека. Многие из них являются эрзацами или плохими копиями и заменителями творчества в жизни индивида, вызывая тот же биохимический процесс. Этим мы дополняем теорию иерархии потребностей Маслоу, который считал, что высшей потребности творчества достигает малая часть общества. Маслоу был прав в отношении научного и художественного творчества, но к началу нового тысячелетия нам полагается глубже понимать механизмы, образующие влечение к таким процессам. Общество и ранее использовало менее возвышенные, менее социально значимые и моральные средства для вызова аналогичных ощущений. Короче, высшая потребность может иметь деструктивный план поиска наслаждений, азарта, сильных эмоций и т. п.

Построим ряд добровольных занятий человека, связанных с извлечением удовольствий. Следующими за творчеством и созиданием могут быть: собственное исполнительское искусство, которое следует приравнивать к творчеству, любительские виды труда, опасные виды спорта (экстремальные), всех форм туризм как проявление любопытства и поиск положительных эмоций через познание, увлечение искусством как потребление красоты в смысле заочного сотворчества с автором и также стимуляции эмоциональной сферы – последняя, вероятно, дает тот же эффект опьянения.

Рангом ниже сопереживание в спорте любимой команде на трибуне – азарт сопереживания, и риск, связанный с возможной финансовой утратой или выигрышем, игры в рулетку, в лотереи.

Еще ниже уровнем находятся психомастурбации просмотром фильмов-триллеров, боевиков и т.п. От них уже недалеко до искусственных имитаций-действий разрушительного плана – намеренного бродяжничества как экстремальности самой жизни и эпатажа,

Нашу лестницу продолжит поиск смертельного риска типа «русской рулетки», стремления к дуэлям у дворян, что имеет не только статусный характер, но, как показывают признания и эмоции «солдат удачи», профессионалов различных иностранных легионов, участников «горячих точек», является намеренных поиском опасных ситуаций в вожделении чувства риска. К данным опасным играм можно добавить кулачные бои в русской деревне на праздники в прошлом или аналогичные народные праздники у других народов и т.п., наконец, тупые проявления агрессии, инстинкта разрушения в опьянении, заканчивающиеся поиском жертвы на улице или битье стекол, разрушении автоматов или водосточных труб (в России). Завершает ряд химические эрзацы – алкоголь, наркотики и т.п., ведущих личность к распаду.

(Коррекция 2010). Неопределенность обстоятельств, если она выбрана добровольно, как видно из предыдущего обзора должна рассматриваться во многих случаях как осознанный риск, например, риск вложения капитала. Чем такой риск отличается от описанных выше форм испытываемых опасностей 1 и 2? Ответ прост – этот риск индивид выбрал для себя добровольно, добровольно, хотя бы в начальной фазе своего бытия, будучи не обременен более простыми проблемами. Ту неудовлетворенную потребность в безопасности, которую индивид выбрал добровольно, хотя бы и неверно оценив ее уровень, мы определим как "поиск неопределенности для ее преодоления". Это определение есть наше новое понимание метапотребности вообще и творчества в частности. Добавим, что исследователь в чисто индивидуальной работе не рискует практически ничем, кроме затрат своего времени (жизненных сил). И в играх, и в других процессах, вызывающих азарт, риск возникает не всегда. Так при телевизионном просмотре футбола неопределенность результата есть всегда, а риск любителя ограничен опасностями сердечно-сосудистых заболеваний, не более. Бизнесмен, рискующий капиталом, может всегда продать свой бизнес и скоротать остаток дней вполне скромным обывателем в безделье. И это не лучший выход и для него, и для общества! Важно, чтобы общество понимало психологию творчества.

Остается ответить на вопрос, следует ли считать все перечисленные средства проявлением высших потребностей? Исходя из представлений, что хотя бы в начале запуска всех указанных процессов лежит достаточное благосостояние (индивида или общества) и не озабоченность простым добыванием пищи, мы должны придти к неутешительным выводам о надстроечном, высшем характере таких процессов. Достаточно напомнить, что наркомания (кокаинизм) стала модной в среде европейской аристократии в XIX веке, и только потом стала доступным средством для средних слоев. Если обратиться к древнему миру, то несомненно бродильные процессы и производство спиртных напитков являются результатом избытка произведенного зерна, т.е. отражают некоторый материальный продовольственный избыток (даже для самогоноварения нужен лишний картофель, сахар, дрожжи).

Общим выводом из сказанного могут быть следующее. Наука, другое свободное творчество, как и отдых человека и выбиравемые риски – результат больших прошлых трудовых затрат, обеспечивающих возможность достигнутого уровня (удовлетворения). Новые процессы, когда они получают биохимическую поддержку, могут вызвать чрезмерное ими злоупотребление в ущерб развитию и здоровью личности. И мы должны, поэтому, считать более важным для человека соблюдение баланса жизни и труда, творчества и остальных потребностей, рассматривая гармонию потребностей как основу счастья и долговечности человеческого существования.

Но вернемся к лучшему, что есть в человеке, - творческому труду. В нем важна сосредоточенность. Мы согласимся с тем, что результат хорош, когда работник не озабочен другими проблемами (или забыл про них, сумел отвлечься), сосредоточен на одном, конкретном. Подчеркнем, что сама возможность сосредоточенности – осуществимость покоя — это удовлетворенность всех (почти всех) более низких потребностей или блокирование в сознании их неудовлетворенности в нарушение своей структуры потребностей.

Итак, творческий труд — высшая фор­ма труда, труд как игра, но вовсе не «первейшая жизненная потребность», как это звучало когда-то у Маркса. При творческом труде сосредоточенность важнее, чем при игре, — простого умения, старого опыта недостаточно.

Обратимся к дополнениям Маслоу от 1970 года: потребности познания, понимания и к эстетическим потребностям. Именно здесь правомерность дополнения возможно поставить под сомнение потому, что они являются частью процесса творчества и различных информационных и даже частично спортивных игр, туризма, как познания нового мира. Отметим, что подлинная наука неотделима от азарта и эмоций поиска истины, когда познание является средством на пути такого поиска. Эмоция познания начинается с  любопытства, и, несомненно, это чувство сродни еще неактивной игре или ожиданию нового. Обычно оно свойственно даже неразвитым людям, часто испытывающим недостаток информации, начиная с уличных зевак. Но активный поиск истины, когда человек увлекся проблемой, сравним лишь с азартом охоты, а достижение истины – всегда радость победы. Потому потребность познания и понимания есть или часть процесса удовлетворения потребности творчества или сама цель процесса творчества.

Эстетические потребности как стремления к норме есть часть культуры. Когда Маслоу говорит об этом, отмечая стремление к красоте, симметрии и порядку, возможно, он имеет в виду иное, а не культуру. Научному и эстетическому мышлению предшествует некое состояние (потребности) гармонии и порядка, упорядоченности самого сознания субъекта творчества как предпосылки творчества. Иначе говоря, для творчества нужна гармония «души», положительных обстоятельств или окружения как условие спокойствия и сосредоточенности на главном. Есть особые эстетические требования и к объекту исследования, которым предстоит овладеть, и это второй аспект. Если наш объект познания или творчества несовершенен, неудобен, «некрасив» в смысле познания, значит, очень велика вероятность, что он содержит и теоретические изъяны. Нечеткость формулировок в науке, ее разделе уже означает слабость раздела. Несовершенство объекта познания, внутренняя не гармоничность его определения, противоречия объекта познания  во взаимодействии со средой или контекстом его существования уже есть цель творчества как цель поиска ключа к совершенству, движение к эстетике объекта творчества, переопределению или реорганизации, реинженирингу объекта. Таким образом, потребность в эстетике принадлежит к разряду необходимых условий творчества, потребностей предтворчества или является целью самого  творчества.

Итак, все потребности в системе Маслоу связаны с трудом. Позже мы установим, что иерархия потребностей по-разному связана с разными типами труда.

3. Разделение труда. Труд рутинный и творческий.

 

Разделение труда  - ведущая философская конструкция для понимания социума. Постоянная специализация повышает ловкость, но оставляет работника заниматься одной и той же работой. Постепенно, с развитием общества и структур труда, количество операций у работника сокращается, а операции становятся более простыми, цикличность труда усиливается, длительность цикла сокращается. Совершенствование орудий приводит к появлению монотонного или рутинного труда.

Определение 1: Рутинный труд рассматривается в психологии как бедность сенсорного воздействия на индивида путем чрезмерного дробления рабочих операций, их простотой в сочетании многократным повторением в одном и том же темпе и слабой загруженности интеллектуальной сферы работника [14, с.209]. Логическим завершением этого процесса упрощения труда становится промышленный труд в конце XIX – первой половине XX века. Упрощение, специализация труда вплотную подводит такой труд к возможности его автоматизации. Одновременно с постепенно формирующимся рутинным трудом всех видов совершенствуется и творческий труд, связанный с координацией различных видов рутинного труда в социальных структурах разделенного труда, т. е. умственный творческий труд управления (координация, планирование, контроль и распределение результатов общего труда разделенных видов). Управление в истории разделения труда становится необходимым и важнейшим  профессиональным видом творческого умственного труда.

4. Организация как иерархия труда. Значение рутинного труда для формы социальной структуры

 

Промышленная организация на период развития капитализма от мануфактуры до середины XX  века является наиболее распространенной социальной структурой, разделяющей виды труда и сводящий все виды труда воедино. И это в науке общепризнано. Не вызывает сомнения также то, что господствующей формой структуры организации является иерархия труда. Следует оговориться, что данное утверждение распространяется на структуры  д о  н а ч а л а  интенсивного роста роли творческого труда, т.е. до второй половины XX века.

Что представляет иерархия труда? На втором снизу уровне, каждый работник управления контролирует несколько работников рутинного труда. Не будем подробней останавливаться на форме структуры, считая ее достаточно общей и понятной.

Определение2: Управлением называется творческий умственный труд работника управления, который выступает как звено в замкнутой цепи управления с подчиненными работниками управления или работниками рутинного труда в виде объектов управления. Труд управления включает 1) прямое и/или управляющее воздействие формирование заданий и планирование (определение) объемов заданий, сроков завершения, а также в ряде случаев, но не всегда, планирование объемов ресурсов, необходимых для исполнения; и 2) обратную связь в цепи управления оценку результатов исполнения заданий и анализ ситуации. В функции управления входят распределение заданий вниз по исполнителям и суммированное представление результатов снизу вверх, координация труда и др.

Суть иерархии состоит в том, что один работник управляет многими. Прежде всего, почему один — многими? В прошлом веке это было настолько “ясно”, что вопросов у Карла Маркса, других экономистов и социологов, не возникало. Это было естественно! Суть ответа по поводу вопроса «один многими» между тем кроется не в механизме деления задач, а в сути задач самого нижнего уровня. Эти задачи должны быть просты, причем так, чтобы  планирование и контроль объемов производимой продукции и соответственно труда достаточно полно характеризовались количественными показателями. То есть на самом деле причина кроется в характере связи именно умственного творческого труда управления и рутинного труда на нижнем уровне. В силу повторяемости рутинный труд описывается количественными показателями, как при планировании, так и при анализе результатов. Рутинность труда сводит планирование и контроль результатов такого труда к сжатым информационным формам: числам или их множествам и тем сокращает время. Именно свертка (сжатие) описания труда в числах и делает возможным управление — планирование и контроль результатов со стороны одного творческого работника многими работниками рутинного труда. Измеримость объема выполнимых организацией задач количеством единиц труда есть необходимое условие расчета организационной структуры и в математической организационной теории, см. у М. Бекманна [15, 43].

Косвенно эта идея подтверждается коммуникационными экспериментами в организации, проведенными исследователем Г. Ливиттом [16, p.38-50], который изучал различные сети коммуникаций, составленных из узлов переработки информации (работников) и эффективность (скорость) решения поставленных задач в сети. Сеть типа «штурвал» (иерархия) решала быстрей всего четко поставленные задачи ограниченной сложности. Таким образом, эксперименты показали, что иерархия или централизованная коммуникационная сеть наиболее эффективна для решения простых, строго формализованных задач. 

Итак, взаимосвязь “один — многие” образует форму иерархии труда, отражающую различную информационную насыщенность видов труда разных уровней.

Иерархия труда  - один из видов социальных структур разделенного труда, предназначенный специально для связи рутинного труда всех видов с умственным творческим трудом управления. При наличии исключительно творческого специализированного труда иерархическая структура связи не только не приемлема, но принципы управления -  и планирования, и анализа результатов и сама социальная коммуникация в процессе труда носят абсолютно иной характер. Тема иерархий труда в истории возникновения и развития социальных структур труда будет раскрыта в отдельном материале.

5. Аксиомы об удовлетворении потребностей в труде и их следствия

 

Выше мы очертили виды труда и специфику взаимосвязи видов труда и структуры разделения труда. Теперь сформулируем ряд утверждений относительно удовлетворенности трудом.

Аксиома 1. Рутинный труд не удовлетворяет потребность в творчестве.

Это утверждение вытекает из определения творчества как «деятельности по созданию новых материальных и культурных ценностей» [17]. Тезис еще в 70-е стал общим местом в литературе по научной организации и социологии труда, но используется обычно в инверсном виде как утверждение, что «малоинтересный, примитивный, монотонный, т.е. малоактивный труд, обычно утомителен, ведет к большему расходы рабочей силы» и не удовлетворяет работника. В советской, российской и зарубежной литературе эта тема обычно рассматривается как проблема удовлетворенности трудом, см., например, обзор Е.П. Ильина [14, с.208-221] и русские издания Дж. О’Шонесси за 1979 [11, с. 224-232] и 1999 гг., работы М.И. Виноградова, А.Л. Свенцицкого, А.Г. Здравомыслова, В.Г. Асеева, В.А. Ядова, Н.П. Фетискина и др. Тема  слишком велика для обсуждения в данном материале. Однако следует отметить важность проблемы в долговременном аспекте – неустранимость и (или) сложность ее разрешения. Множество работ на протяжении последнего века по исследованию «монотонии» как психофизиологического состояния, собственно монотонного труда и его влияния на развитие личности и ценностные установки; исследования свойств личности, при которых индивид удовлетворительно приемлет рутинный труд; связь между удовлетворенностью трудом и его производительностью, качеством и текучестью труда; развитие приемов «обогащения» труда и изменения форм его организации, экологии труда, подводят к выводам, что:

  1. Монотонный или рутинный труд объективно отличается от физической усталости. Он приводит к апатии и сонливости, состоянию пониженного внимания, иногда, к прямому психическому насыщению и невозможности продолжения. А длительное занятие рутинным трудом для всех типов личности ведет к существенному изменению личности, снижению социальной активности, иногда вызывает и более тяжелые последствия – нарушения здоровья, отклонения поведения в быту, неврозы типа неврастении и т.п.
  2. Психофизические особенности делят индивидов на устойчивых (монотонофильных) к рутинному труду и неустойчивых (~фобных), что связано у индивидов с соотношением нейродинамических и психомоторных процессов возбуждения и торможения.
  3. Эта дихотомия только в малой степени обусловлена генетически. Устойчивость к монотонному труду в большей степени формируется в детстве и юношестве через формирование темперамента и характера, способностей к творчеству и волевых особенностей, а также развивается в момент образования, включая религиозное, которое может формировать установки к труду как долга служения Б-гу (М. Вебер) и в начальный период трудовой деятельности. Излишнее образование мешает адаптации личности к рутинному труду.
  4. Неудовлетворенность трудом только частично объясняется рутинным трудом. Она может возникать и «субъективно» даже при отсутствии выраженной рутинности, например, в крестьянском, ремесленном и даже творческом труде. Такая ситуация возникает, если работник не удовлетворен оплатой труда или чрезмерными налогами, что типично в докапиталистический период, перспективами своей жизни, целями или смыслом труда, статусом труда и его несоответствием предполагаемым амбициям или прошлому социальному статусу или при субъективной оценке неспособности к данному труду, короче, если работник не достаточно субъективно мотивирован относительно текущего труда. Особой, объективной и массовой причиной снижения мотивации в докапиталистическом труде является произвол чиновника, произвол размера дани дофеодальному государству, связанная с этим неопределенность будущего у сельского и любого зависимого работника, отражаемая философией «жизни одним днем». Явление в целом можно обобщенно трактовать как «отчуждение» от труда. Тема отчуждения выходит за рамки обсуждения настоящей Аксиомы и будет обсуждена в связи с особенностями исторической динамики иерархических структур.
  5. Выработанные за последние полвека меры обогащения рутинного труда не являются одновременно приемлемыми для всех типов характера и установок монотонофобных личностей и подводят исследователей к идее индивидуального подбора организации труда, рабочего места и даже рабочего коллектива под характер и особенности работников.

На основе этих результатов можно сделать не утешительные выводы. Индивидуальный подбор организации труда в настоящее время используется в значительной мере для приема и интеграции в технологии работников высококвалифицированного и творческого труда. Но он имеет в экономическом плане ограниченные возможности для работников рутинного труда развитого индустриального общества, особенно до тех пор, пока стоимость рабочей силы на рутинных операциях не станет на рынке предложения труда достаточно высокой. Второе. Текущая автоматизация рутинного труда имеет противоречивый характер потому, что идет в условиях одновременного сосуществования дорогой собственной и дешевой рабочей силы иммигрантов, используемой на вспомогательных операциях. Потому наличие третьего мира как источника рабочей силы тормозит автоматизацию финальных и вспомогательных операций. Обогащению труда и автоматизации поэтому должен предшествовать этап распространения индустриальных технологий на третий мир.

Аксиома 2. Труд управления удовлетворяет высшие потребности: уважения и самореализации

(Дополнение 2010) Это верно по определению, по крайней мере, в отношении высшего звена управления, поскольку высший иерарх должен принимать во внимание всю среду, окружающую его структуру. Творческий умственный труд почти всегда требует высоких затрат труда и времени на образование и всегда ведет к дополнительным требованиям качества условий труда, которые не являются необходимыми в большинстве профессий рутинного труда. Неверно предполагать, что труд управления может быть бюрократизирован полно и тем превращен в рутинный. Объектами управления являются реальные живые люди, и контроль над ними является минимально настолько творческим, насколько отличаются подчиненные люди от автоматов. Работу управления с людьми следует уподобить работе авиадиспетчера. У каждого самолета есть свой курс и эшелон (высота), и эти параметры должен задать руководитель. Но каждый летчик плюс техника, плюс погода и ветер, могут отклониться от заданных форм поведения, от маршрута и т. п. А значимость каждого отклонения и порядок, время коррекции, определяет сам диспетчер. Творчество как минимум состоит в этом, даже если предположить, что все остальное расписано по инструкциям (например, у руководителя низшего звена – заводского мастера в бригаде рабочих и т.п.).

Следствие 1. Необходимым условием для исполнения умственного творческого труда управления является удовлетворенность всех потребностей более низкого уровня.

Это следствие вытекает прямо из теории Маслоу, где творчество занимает высшее место в иерархии потребностей. Исключения (неудовлетворенности уровнями ниже) могут иметь место на непродолжительное время.

Аксиома 3. При не удовлетворенных низших потребностях и потребности в безопасности индивид в среднем готов выполнять любой труд (кроме творческого).

Это означает, что человек борется за свою жизнь любыми средствами. Указанные выше  исключения в части Следствия 1 для исполнения творческого труда (и даже труда управления) являются именно исключениями.

Следствие 2. Рутинный труд может выполняться при произвольно низком уровне удовлетворения потребностей, за исключением состояния полного физического истощения.

Это прямое следствие из вышеозначенной аксиомы 3, потому, что рутинный труд является одним из видов труда и не является творческим. Другими словами, несколько смягчив Следствие 2, до уровня нормальной жизни без излишеств, можно согласиться, что продукт, необходимый для простого воспроизводства рабочей силы, достаточен для производства рутинного труда.

Итак, особенности видов труда в иерархии труда характеризуют необходимый уровень удовлетворения потребностей или ставят нижний на данный момент рассуждений предел уровню удовлетворения потребностей в иерархии. Это предъявляет соответствующие минимальные требования к потреблению.

(Дополнение 2010). Определение необходимого продукта для случая капитализма кажется очень жестоким, однако ситуация много сложнее, а в реальности мягче. Прежде всего, реальными условиями воспроизводства обычно является расширенное воспроизводство. Второе – необходимый продукт – это грубая модель потребления. Человек – динамическая система, интегрирующая в метаболизме поступление к телу пищи, воды, тепла и даже таких факторов как информация и эмоции. Затем, рабочая сила требует еще и обучения, создание семьи, рождение детей и их воспитание, и на это тоже требуется некоторый ресурс, входящий в понятие необходимый продукт. Короче, актуальна вся линейка потребностей по Маслоу. Что считать нормальным «необходимым» продуктом? Нормальным следует считать такое количество продукта труда, распределенное во времени, которое достаточно для восстановления через период деторождения необходимого количества новых работников такого же уровня взамен состарившихся.

В реальности необходимый продукт должен быть еще больше. Общество развивается, и через тридцать лет в наше время необходимо иметь работников иногда вовсе другой и обычно более высокой квалификации и даже здоровья, чем до того. Но эти отличия – издержки слишком простой модели, именуемой «необходимый продукт».

Собственно у Маркса – это был самый минимум, который он определял еще и с учетом своего несостоявшегося прогноза об абсолютном обнищании рабочего класса. В реальности в любом обществе для каждого социального слоя существует конкретный на текущий момент, определенный уровень потребления, обеспечивающий простое (в реальности расширенное) воспроизводство труда. В обществе с низким разделением труда вообще нет найма и оплаты труда. Наоборот, у работника изымается его продукт из домашнего семейного хозяйства (дань в любой форме в докапиталистическом государстве как иерархии труда), и этот вариант мы здесь не обсуждаем. В обществе с минимальным разделением труда оплата работника низка как и необходимый продукт в эквиваленте. Многие хозяйственные работы работник выполняет в свободное от работы время в семье. Например, он ремонтирует дом и инструменты, ведет огород и т.п. В обществе с развитым разделением труда для жизни рабочего необходимый уровень потребления (или эквивалент необходимого продукта) должен включать наличие своего или арендуемого дома или квартиры, автомобиля и двоих детей в средней школе, медицинских страховок, летнего отдыха детей вне города, возможности поездки в отпуск. Важно отметить, что отдельное жилье и автомобиль – это не роскошь, а результат степени разделения труда и организации занятости. Возрастающая уникальность профессий (уменьшение концентрации труда на предприятиях) предполагает падение эффективности общественного транспорта ввиду распределения малоэтажного жилья в пригородах. Это же вызывает потребность в сети скоростных дорог. Мы понимаем, что необходимый уровень оплаты труда всегда несет конкретно-исторические границы: нижние и верхние. Нижние таковы, что при их не достижении работник (и его подрост) перестает соответствовать потребностям общества.

Например, некий профессионал без автомобиля уже не сможет наниматься на работу в достаточном ареале, например, в радиусе 100 км, а только в районе 5-10 км. Если бы невозможность иметь автомобиль случилась с большинством работников, то это означало бы, что разделение труда (и потому производительность труда) в регионе должна была бы резко упасть. Для наших условий пример профессии печника на одну деревню из двадцати домов означает отсутствие профессии – не прокормишься, а для района из тридцати деревень на 10000 домов – это уже профессия, но нужны дороги, лошадь или машина. В современном мире для ряда квалифицированных профессий требуется самолет международных авиалиний как нормальное средство транспорта и интернет. А общественный транспорт вовсе не панацея. Он предполагает крупные массовые производства рядом с городом и известные массовые потоки заданных направлений в часы пик, скученность населения в городах. Альтернатива здорового распределения населения в 1-2 этажах и комфорт жизни определяет низкую эффективность (в пригородах) общественного транспорта и вне города вообще. Их компенсирует личный транспорт и хорошая сеть дорог. Городская скученность жизни вообще – уходящий признак нормальной жизни. Мы излагаем это с позиций чужих относительно простых и высоких стандартов жизни. В России с ее господством муниципального жилья, градообразующих предприятий, с неразвитой частной собственностью на землю, со слабым развитием сети дорог и связи проблемы выживания на селе и в городе, как и проблемы разделения труда, являются структурно много более сложными. Они несут отпечаток предшествующих форм неэффективного хозяйства.

Таким образом, синтез иерархии потребностей Маслоу и социальной структуры разделенного труда подводит нас к пониманию классового общества при капитализме.

6.    Классы, власть, статус, привилегия, престиж как следствия

 

На основе нейтральной и неполитической теории потребностей Маслоу и на основе следствий 1 и 2 раздела 5 мы видим две группы людей  - класс работников труда управления (пирамида иерархий) и класс работников рутинного труда (основа иерархических структур) - в соответствии с их местом в «системе организации труда». Используем в максимальной степени определение классов у В. Ленина [18, 39, с.15].

Определение 3. Классы – это большие группы людей, различающиеся по их месту и роли в организации труда в исторически определенной системе общественного производства с разделением труда на работников творческого умственного труда управления (высший класс) и работников всех видов рутинного труда (низший класс). Эти группы людей, следовательно, различаются по их власти как возможности распоряжения и координации общественными ресурсами: средствами производства, общим трудом работников и общими результатами труда так, что власть принадлежит высшему классу. В соответствии с уровнями удовлетворения потребностей, определяемыми иерархией потребностей индивидов и различными видами исполняемого труда эти группы (классы), следовательно, различаются размерами общественного богатства, идущего на их потребление, причем, размеры являются необходимыми для высшего класса - работников умственного творческого труда управления и достаточными для низшего класса - работников рутинного труда.

Итак, разделение труда формирует и постоянно возобновляет состояние социального неравенства. Причем о формах собственности мы не сказали ни слова. Неравенство «предложено» иерархией потребностей и не зависит от того, государственная или частная собственность на средства производства  используется в иерархии труда. Относительно социального неравенства в потреблении, а именно, неравного потребления продуктов труда и услуг обоими классами можно сказать, что неравенство вызывается особенностями иерархии потребностей в части труда и особенностями разделения труда, см. Следствие 1 и Следствие 2 раздела  5 «Аксиомы…».

Иерархия труда порождает и другие явления. Так всякий труд включает целенаправленное распоряжение ресурсами - предметами и средствами, орудиями труда. Труд управления – тоже процесс распоряжения ресурсами, но среди них есть особый ресурс – это другие люди, работники, их труд. Поэтому труд управления включает распоряжение людьми, а по определению возможность распоряжения людьми есть власть над ними. Следовательно, власть есть предпосылка управления людьми в иерархии, необходимое условие управления и существования иерархии. И уже деталью является основа власти: харизма лидера или наличие других ресурсов влияния, например, ресурса силы или владения собственностью на средства производства.

Далее. В теории Маслоу потребность в уважении работника управления должна быть полностью удовлетворена. И в иерархии труда это требование сугубо функционально. Суть его - символическое, но регулярное, на уровне информационного обмена, признание нижестоящими властных прав управителя – символ готовности исполнять будущее возможное указание. «Уважение», которое потребность порождает, является признаком надежности или готовности иерархии к управлению, подчинению приказам. Подлинным мотивом к «уважению», т. е. к подчинению, может быть стремление иметь работу и т. п. – искренность любви предпочтительна, но достаточен и символ готовности. Истинной же причиной реализации потребности уважения всегда является власть иерарха.

Но универсальной готовности к подчинению всех низших всем высшим в иерархии недостаточно. Именно из иерархии - наличия нескольких уровней управления или власти в иерархии возникает статус или ранг работника как порядок подчинения . Работник не имеет права инициировать общение с работниками на ранг выше своего начальника. Потребность в общении нижестоящих работников в целях управляемости иерархии ограничена. Высший работник найдет подчиненного ниже на один ранг для выдачи приказа. И чтобы поиск был скор, ранг или статус подчиненных должен быть явным. Для исключения ситуаций неопределенности в большой организации и даже вне ее, где знакомство в лицо уже невозможно, руководитель вводит выразительные средства или знаки, позволяющие работникам или членам сообщества и даже вне иерархии видеть производственный или общественный статус управляющих. Символы власти – это размер офиса, свита, марка машины, ресторан, где обедает босс… Это статусные привилегии по праву, т. е. по Следствию 1 раздела 5, как необходимые условия обеспечения труда управления или власти. Но власть и статус выходят за рамки своих функций в иерархии труда и порождают свои привилегии как добровольное подчинение (сотрудничество) независимых индивидов и представителей некоторых других социальных структур для последующего извлечения выгод от такого сотрудничества, что нередко является и коррупцией. А все вместе элементы: власть, статус и привилегии, отраженные в уважение части общества вне иерархии труда вперемешку с завистью к их носителю, образует престиж (или неприязнь в зависимости от социальных отношений). Этот вывод близок взглядам Треймана [19].

Итак, мы завершили первый этап нашего анализа.

До настоящего времени мы не использовали ни одного аргумента в части этического обоснования логических построений. Для исследователя и социалиста, мечтающего о социальной справедливости, а также жителя, недовольного материальным положением, остается уже не менее чем сотни лет, актуальным вопрос – возможно ли установить порядок, в котором в определенной или в полной степени выравнивалось бы потребление класса работников рутинного труда и класса работников управления.

Действительно, из выше сказанного, пока логически еще не следует, что классы по потреблению благ (не по видам труда) должны продолжать существовать.  Ведь из того, что одним работникам — управленцам — необходимо все, все удовлетворенные потребности, а другим — рутинным работникам — мож­­­­но и не все, еще не следует, что вторым нужно не все, что они обречены потреблять меньше. Действительно, для вторых, для работников рутинного труда, мы установили, что они готовы ради жизни работать и за меньшее вознаграждение и могут исполнять свой труд за некое незначительное вознаграждение (Следствие 2 раздела 5). Но мы пока не делали вывода, что работники рутинного труда обязаны получать меньше.

7. Причина необходимости изъятия прибавочного продукта

 

Давайте обратимся к мысленному эксперименту. Итак, у нас имеются иерархии труда, одну из них мы берем под свой контроль и попытаемся сделать социалистической (это может быть и государство). Но, в отличие от строителей социализма, мы знаем об иерархии потребностей Маслоу и аксиомы и следствия раздела 5.

Рассмотрим две одинаковые иерархии труда — частнохозяйственную, капиталистическую и ту, из которой мы хотим сделать “спра­ведливую, социалистическую”. И пусть обе условно одинаковы. Работники рутинного труда, как это и показал Маркс, в обеих пока получают оплату в виде «необходимого» продукта, т. е. продукта, необходимого для простого воспроизводства рабочей силы. Остальной продукт идет на возмещение потраченных материалов и износа оборудования, оставшийся остаток  - прибавочный продукт - поступает в распоряжение руководителей иерархии. Понятно, последние потребляют много больше в соответствии со следствием 1 раздела 5. Остаток, возникающий после потребления руководителей за вычетом налогов, назовем чистой прибылью. Он будет потрачен на расширение производства или на строительство нового производства, на разработки и т. п. Теперь такую чистую прибыль в рамках «социалистической» иерархии мы начнем частью перераспределять в пользу работников рутинного труда.

Сразу возникает первое следствие. Количество прибавочного продукта, идущего на расширение производства в новой иерархии, меньше, чем в традиционной, капиталистической, а потому  мы имеем :

Следствие 3: “Социалистическая” иерархия труда развивается медленнее “капиталистической”. Этот результат вытекает из алгебраической модели Карла Маркса c + v + m [7, 23, с.223], или из ее более универсального матричного развития в «основной теореме Маркса» экономиста Мишио Моришимы [3, p.71]. Суть модели и теоремы в контексте нашего анализа такова - увеличение оплаты труда влечет уменьшение прибыли и накоплений.

Второе следствие непосредственно вытекает из иерархии потребностей Маслоу. У работника рутинного труда объем потребляемого продукта, в отличие от “полной” эксплуатации капиталистической иерархии, увеличится свыше необходимого. Предположим прибавочного продукта достаточно, чтобы выровнять потребление работников обоих типов. Итак, мы создали работнику рутинного труда условия для гармоничного развития личности. Но по Аксиоме 1 п. 5 рутинный труд не удовлетворяет потребность в творчестве, и наш работник, получив материальные возможности, в соответствии с теорией иерархии потребностей, будет стремиться удовлетворять потребности более высокого уровня, вплоть до потребностей общения, творчества. При этом он получает возможность и будет стремиться оставить рутинный труд, не удовлетворяющий его высшую потребность, на время до исчерпания потребляемого продукта. В соответствии с иерархией потребностей он сделает это. По сути, рутинный труд ослабляется, или увеличивается текучесть труда и расходы на обучение - интенсивность труда падает. В результате разрушается или ослабляется разделение труда в иерархии.

Сказанное выше можно сформулировать в виде следующей теоремы. Для этого введем определения необходимого труда и эксплуатации, относящиеся к структуре иерархии труда.

Определение 4: Необходимым продуктом называется такое количество произведенного работником в иерархии труда продукта, которое в ценовом эквиваленте необходимо для простого воспроизводства этого работника, включая его воспроизводство в потомстве.

Определение 5: Эксплуатация (нормальная) в иерархии труда есть изъятие у работников рутинного труда прибавочного продукта, то есть продукта сверх необходимого.

А затем следует говорить только о норме эксплуатации. Если работнику оставляется в оплату  необходимый продукт, то это следует называть нормальной эксплуатацией. Если работникам оставляется меньшее количество, чем в необходимом продукте, то возникает сверхэксплуатация. При оплате труда свыше необходимого продукта возникает недоэксплуатация.

 

Теорема ("необходимости эксплуатации", Четвертакова):

 

Нормальная эксплуатация — необходимое и достаточное условие функционирования иерархии труда.

 

Доказательство:

 

Достаточность. Если существует нормальная эксплуатация, то работник рутинного труда вынужден для удовлетворения своих низших потребностей продолжать рутинный труд согласно Следствию 2 п. 5.

 

Необходимость. Доказательство проведем от противного. Предположим, что эксплуатации нет или она мала (недоэксплуатация). Тогда работник рутинного труда, получив свою долю продукта, полностью удовлетворит свои  потребности простого воспроизводства рабочей силы и в соответствии с иерархией потребностей Маслоу начнет удовлетворять высшие потребности. При этом он оставляет свой рутинный труд, который эти высшие потребности не удовлетворяет в соответствии с Аксиомой 1. Рутинный труд прерывается на время использования излишних результатов прошлого цикла труда. Таким образом, иерархия труда на этот период прекращает свое действие. Q.E.D.

 

В комментарии к доказательству следует отметить, что его не нужно «пояснять». Доказательство проведено в предположении верности теории Маслоу и аксиом труда и вытекает из последних. А то, что происходит в реальности – конкретные пути разрушения разделения труда - только подтверждает теорию и аксиому о труде, но ни в коем случае не является «объяснением» происходящего. Ключевой момент подтверждения теории и теоремы – бегство от труда или снижение его эффективности. В новом состоянии работники: 1) оставляют работу индивидуально и пытаются организовать собственный бизнес; 2) начинают официально работать меньшее количество времени или 3) покидают производство де факто (прогулы); 4) оставляют работу, находясь на производстве (перекуры и т.п.), 5) увеличивают претензии к мастеру, работодателю или менеджеру от требования оплаты простоев, требования «приписок», т.е. выведения в ведомости приличной оплаты, вплоть до, если позволяет обстановка, полного недоверия менеджеру в духе «дел против буржуазных спецов и вредителей» в СССР в 1930-е годы, в Китае на момент «культурной революции» и т.п. Уравнительные движения в моменты «социалистических» революций подтверждают разрушение разделения труда и на верхнем уровне, куда приходят новые работники управления с недостаточным опытом. Их материальное обеспечение не соответствует Следствию 1 п. 5. Самые отважные «сгорают на работе», оставшиеся постепенно налаживают необходимый уровень потребления. В результате различных вариантов, часть из которых, возможно, не указана, общий и прибавочный продукт уменьшается или исчезает вообще, продуктов становится недостаточно для верхов иерархии, и идет возврат к старому распределению, к полной эксплуатации.

 

8. Анализ результатов

 

Из результата следует, что построить социализм, или ликвидировать классы или, что то же самое, уравнять объем потребления или уровень удовлетворения потребностей среди работников иерархии, означает уничтожить разделение труда и иерархию труда, т.е. сделать иерархию или группу иерархий неспособной выжить в среде других полноценных конкурирующих иерархий. Таким образом, мы приходим к выводу, что именно рутинный труд, как труд необходимый в обществе, и особенности иерархии потребностей человека, порождают социальное неравенство и классы. Становится понятно, что при равном потреблении невозможно никакое производство, кроме постепенного распада иерархии труда и перехода к натуральному хозяйству.

После вывода теоремы мы обязаны в определении 3 разд. 6 для классов группу слов и достаточными для низшего класса  заменить словами и необходимыми для низшего класса.

Рассмотрим результат. Нельзя сказать, что он не предсказывался ранее. О лени разбогатевшего горшечника и о вреде богатства для ремесленного труда уже говорил Платон в «Государстве», Кн. 4. О балансе мотивации рабочего труда писал В. Мандевиль [20, с.183-184] «…так же, как следует не допускать, чтобы они голодали, так и получать они должны столько, чтобы нечего было сберегать…в интересах всех богатых стран, чтобы большая часть бедных почти никогда не была праздной и тем не менее постоянно тратила то, что заработала». В свое время Адам Смит был уверен, что рабочий, скопивший денег, всегда постарается открыть свое дело, при этом большая часть разорится и вернется к рабочему труду. О последствиях уравниловки говорили, вероятно, многие при Марксе, что вынудило авторов «Коммунистического Манифеста» [7, 4, с.440]  даже специально возражать своим противникам по поводу их обвинений в том, что при коммунизме «прекратится всякая деятельность и воцарится всеобщая леность».

В истории «реального социализма» описанные явления разрушения разделения труда неоднократно имели место и зафиксированы документами. В момент революции 1917 года, в период первых экспроприаций, при появлении бесплатных дополнительных продуктов у населения, включая алкоголь, известны случаи массового нарушения производственной дисциплины, а также прекращения работы. Многократно отмечено падение дисциплины труда на заводах и фабриках при росте «социальных гарантий» и росте заработной платы в начале 30-х и после 50-х годов. Возрастают прогулы, увеличивается потребление спиртного. Система «раскрестьянивает» и «разрабочивает», завышает разряд, дает повышенные ставки, ведет «приписки» на производстве [21, с.73-75; 22, с.17-21], в 80-е гг. в деревне вводят развращающие ценовые дотации для неэффективных хозяйств. Интегрально этот результат отражен выводом К. Вальтуха о «процессе снижения доли прибавочного труда в общих затратах рабочей силы… на протяжении примерно 30 последних лет» [23, 124].

 Это не означает, что общество в СССР в целом и всегда имело низкую эксплуатацию. Недоэксплуатация, в основном, после 50-х гг., типична лишь для привилегированных слоев рабочего класса столиц и предприятий ВПК, позже для всего общества. Наряду с тем, эксплуатация крестьян, прикрепленных к земле с 1933 г., и каторжан ГУЛАГа, используемых как рабов, часто до полного уничтожения, экспроприация земли у ряда малых народов и их изгнание показывает, что обществу «социализма» были присущи гораздо большие масштабы социального с учетом политических прав жителей гнета.

Последний этап существования «лагеря», с конца 60-х – начала 70-х годов, держится на продаже сырья, безвозмездной растраты капитальных средств [23, 124]. С 60-х годов заметно ощущается дефицит рабочей силы, сначала в деревне, а потом и в городе. Он также сопровождается видимым избытком работников творческого труда – инженерно-технического персонала (недоэксплуатация) и компенсирующим процессом – натуральными государственными повинностями – посылкой высококвалифицированных работников на рутинные работы в деревне и в городе. Подчеркну, что избыток чиновников и среднего класса – творческой интеллигенции - это результат бегства населения от рутинного труда (сохи и станка). Нечто подобное было и в локальном эксперименте «Новой гармонии» Р. Оуэна [24, с.93-95]. Феномен обусловлен избытком средств, направленных на излишние для общества высшее образование и соответственные рабочие места квалифицированного труда. Недостатки снабжения города компенсируются развитием натурального подсобного хозяйства квалифицированных горожан в деревне (коллективные сады и т.п.) Таким образом, недоэксплуатация в городе и утечка труда от сверхэксплуатации в деревне в различных  формах ведут к разрушению структуры профессионального труда, разделения труда между городом и деревней, подводящих к ослаблению товарного хозяйства, росту натуральных элементов. В итоге мы наблюдали почти полное натуральное распределение - «фондирование» и бартер. Глобальное карточное распределение продовольственных товаров к 1990-91 гг., также говорит о разрушении разделения труда  в единой государственной иерархии труда. Те же явления в более мощной форме наблюдаются в Китае Мао, на Кубе Фиделя Кастро и в КНДР. Итак, у нас есть примеры «социализма» глобального и локального характера. Как хорощо заметил Бердников: «Эксплуатация в понятиях коммунистов – принесение пользы для эксплуататора от наемных работников – вполне устранима, для этого достаточно иметь работников, не способных принести никакой пользы никому» [25, 102]. Созданная система за 70 лет подвела общество к такому состоянию, что, конечно, не снимает ответственности ни с системы, ни с общества.

Аналогичные результаты в слабой форме проявляются в третьем мире. Феномен ухода феллахов от труда при росте оплаты отмечен у Л. Столерю [26, с.56]. Это отмечал когда-то в «Протестантской этике» и М. Вебер, обсуждая пример с уменьшением выработки жнецов при повышении им поденной оплаты. Но Вебер ошибочно относил результат к «традиционализму» крестьян [27, с.80-81].

В подтверждение общности результата для современного капитализма мы имеем данные по США конца XX века. В практике Запада твердо известно, что с ростом оплаты труда стремление рабочих получить более хорошо оплачиваемую работу начинает падать, см. рис. 1 [28, с.151]. График показывает только начало процесса разрушения разделения труда и является экспериментальным подтверждением теоремы об эксплуатации. Интерес представляет там же и таблица 13.2, в которой отмечено, что для взрослых мужчин на конец 1990-х годов «рост реальной зарплаты на 10% приведет к уменьшению предложения труда на 1-2 %».

Иерархии с высокой эксплуатацией также отстают от нормально работающих иерархий. Уменьшается население и условия его воспроизводства в регионе. Возможности для вложения капитала при повальной нищете резко ухудшаются. Регион со сверхэксплуатацией обрекается на стагнацию, обостряется социально-политическая обстановка и классовая борьба, в ходе которой к власти могут приходить режимы тоталитарного типа. Возникающая при таких режимах недоэксплуатация ведет к новой деградации, к  натурализации хозяйства – разрушению разделения труда – Куба Кастро, Никарагуа 1980-х гг. По сути, происходит процесс стихийного регулирования этой нормы путем перехода от чрезмерно жесткой эксплуатации к временной недоэксплуатации с частичным разрушением разделения труда.

Теорема эксплуатации дополняет выводы К. Вальтуха в его теореме невозможности социализма на базе современных технологических систем [29, 711]. Кроме первой посылки - различий в квалификации и отдаче работников индустриального труда и их неравных вложений в прибавочный продукт, и кроме второй посылки о настройке общественной собственности на равенство трудового вклада участников, выявляется третья посылка – при информационной бедности господствующего процесса труда всякое превышение потребления из общественных фондов выше указанного в теореме эксплуатации уровня фактически останавливает труд, разрушает разделение труда, возвращает труд к натуральной первозданной простоте. А потому вывод теоремы Вальтуха: «Общественная собственность на воспроизводимые средства производства, и мы добавим, общественное (и неизбежно централизованное, т.е. иерархическое) управление такой собственностью, несовместимы со свойствами современных технологических систем» подкрепляется и со стороны психофизиологических и генетико-психологических особенностей человека, положенных в иерархии потребностей Маслоу. Однако, не уповая на уровень технологических систем предельно внимательному логическому анализу следует еще и еще раз подвергать механизмы разрушения культуры и разделения труда – ее ведущего производственного элемента, которые постоянно и идентично проявляют себя при формировании любых общественных социальных структур, монопольных в сфере производящего хозяйства (монопольных хозяйствующих иерархий труда, «азиатского» по Марксу или по Л.С. Васильеву, «государственного», способа производства) от Древнего Египта и Шумера до СССР, Кубы и Северной  Кореи [30, 381].

9. Невозможность построения социализма

 

Из результата следует, что построить социализм, или ликвидировать классы или, то же самое, уравнять объем потребления или уровень удовлетворения потребностей среди работников иерархии, означает уничтожить разделение труда и иерархию труда, т.е. сделать иерархию или группу иерархий неспособной выжить в среде других полноценных конкурирующих иерархий. Таким образом, мы приходим к выводу, что именно рутинный труд, как труд необходимый в обществе, и особенности иерархии потребностей человека, порождают социальное неравенство и классы. При равном потреблении невозможно никакое производство, кроме постепенного распада иерархии труда и перехода к натуральному хозяйству.

10. Отношение к эксплуатации, прибавочному продукту и роли мотивации в его накоплении (дополнение 2010)

 

С позиций потребности обоих форм разделенного рутинного и творческого труда в общем процессе и продукте труда, мы можем предполагать, что свободный остаток прибавочного продукта является совместным результатом обеих сторон труда. Действительно, каждая из сторон не способна произвести любую часть совокупного продукта в данной технологии отдельно, т. е. без другой стороны.

Поэтому известное утверждение, что весь труд выполнили только рабочие, не соответствует действительности. Но и обратное, что вся прибыль предприятия есть заработок простого чистого труда предпринимателя, неверно. Дело в том, что рабочие не являются независимым фактором производства. Сам станок ничего не производит, даже его стоимость не переносится на стоимость продукции без труда рабочего, при работе автомата имеет место то же самое – требуется рабочий или инженер-настройщик, программист. С другой стороны, все виды труда человека, включая и труд рабочего, инженера и управляющих, являются в отдельности важными, но по отдельности и бесполезными. Ценность создает их комбинация в определенном составе. Итак, весь совокупный продукт есть результат всех. Но если часть труда выполнена по договору как фактор расходов, то общий результат как остаток оказывается в руках предпринимателя. Сам же объем труда предпринимателя и управляющих в общей прибыли и в продукте в целом определить невозможно в силу количественной неизмеримости творческого труда, который неисчислим количественными параметрами – простой затратой времени (творческого) труда в общем труде.

Мы поэтому не можем определить распределение трудовых усилий работников рутинного труда и работников творческого умственного труда управления в общем продукте. Напомним, что Маркс вообще отрицал труд хозяина и руководителя [Маркс К., Энгельс Ф, т. 23, ч. I, с. 204]. Однако за вычетом объема труда необходимого для простого воспроизводства творческого труда, весь прибавочный продукт является совместным результатом.

Наше решение лежит не в плоскости распределения прибыли, а в плоскости ее создания, то есть мотивации к труду. Предпринимательство - это социально важный труд сбережения, накопления и рационального использования общественных (в разных формах собственности) ресурсов. И он важен сам по себе в связи с опасными и вредными альтернативами безличной монополизации ресурсов в обществе. Из исторического понимания роли мотивации к наращиванию прибавочного продукта вытекает следующее. Частный по форме интерес к накоплению прибавочного продукта оказывается средством производства и аккумуляции общественного продукта в частной форме организации накопления и ведения (применения). Исторический опыт существования (рождения, жизни и распада) тотальных государственных иерархий труда и монополистических по ведению общественного ресурса (или дани) иерархий труда приводит к выводу, что частное по форме и в конкурентной среде создание и ведение общественного ресурса, т. е. прибавочного продукта, оказывается в целом много более эффективным и безопасным для общества институтом.

Новое понимание эксплуатации, как изъятия прибавочного продукта в частной или в государственной форме должно создать новое этическое отношение классов в иерархиях труда, как к самому явлению эксплуатации, так и к формам использования, особенно, потребления прибавочного продукта. Последнее должно тщательно выделяться и ограничиваться как самими предпринимателями (в виде эквивалента оплаты труда), так в умеренности требований рядовых трудящихся о расходования и распределения на потребление прибавочного продукта (прибыли).

 


 

сентябрь 2002

 

 

Литература:

 

  1. Samuelson P. A. Insight and Detour in The Theory of Exploitation: A Reply to Baumol, Journal of Economic Literature, Volume 12, Issue 1(Mar., 1974), 62-70
  2. Сраффа П. Производство товаров посредством товаров. Прелюдия и критика экономической теории, Пер. с англ. под ред. член-корр. РАН И.И. Елисеевой, М.: Unity, 1999.
  3. Morishima M. The Fundamental Marxian Theorem: A Reply to Samuelson, Journal of Economic Literature, Volume 12, Issue 1 (Mar., 1974), 71-74.
  4. Roemer J. Egalitarian perspectives. Essays in philosophical economics.. Cambridge University Press.1996.
  5. Maslow, A. H. Motivation and Personality, New York: Harper & br, 1954.
  6. Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. – СПб.: Питер, 2002
  7. Маркс, К. и Энгельс, Ф. Сочинения, изд. 2, Москва, Гос-е изд-во политич. литературы, 1955.
  8. Сорокин П. Система социологии. В 2-х томах. Том 1. М.: Наука, 1993.
  9. Малиновский Б. Научная теория культуры, ОГИ, М., 1999
  10. Маслоу А. Г. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999. = Maslow, A. H. Motivation and Personality. New York: Harper & Row, Publishers, 1970.
  11. О’Шонесси Дж. Принципы организации управления фирмой. М.: МТ Пресс, 1979.
  12. Юрьев А. И.  Введение в политическую психологию, - СПб, 1992.
  13. Гоббс Т., Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского.  М.- Л., Соцэкгиз, 1936.
  14.  Ильин Е. П. Эмоции и чувства.- СПб.: Питер, 2001.
  15. Beckmann M. J. Tinbergen Lectures on Organization Theory. Berlin: Springer-Verlag, 1987.
  16. Leavitt, H. J, Some effects of certain communication patterns on group performance. – Journal of Abnormal. Sociological. Psychology, vol. 46 (1951), p. 38-50. по Свенцицкий А.Л. Социально-психологические проблемы управления. Л., Изд-во Ленингр. Ун-та, 1975., с.70.
  17. Краткий психологический словарь / Сост. Л. А. Карпенко; Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г.  Ярошевского. М.: Политиздат, 1985.
  18. Ленин В. И. Полное собрание сочинений, 5-е изд, М.: Изд-во политич. литературы, 1958-1965.
  19. Treiman D.J. Occupational prestige in comparative perspective, New York, Academic press, 1977.
  20. Мандевиль В. Басня о пчелах, М.: Мысль, 1974.
  21. Золотухин В., Золотухина Е., Еще раз об эксплуатации, Коммунист, 1990, 16.
  22. Толстиков В. С. Рабочий класс и тоталитаризм, Социологические исследования, 1994, № 1.
  23. Вальтух К. К. Теоремы невозможности, Общественные науки и современность, № 1, с. 122-130.
  24. Подмарков В. Г. Роберт Оуэн – гуманист и мыслитель, М.: Наука, 1976.
  25. Бердников М. П., Соплеменнику о русской национальной идее, Вятка, 2001.
  26. Столерю Л. Равновесие и экономический рост (принципы макроэко­номического анализа). М.: Статистика, 1974..
  27. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.
  28. Самуэльсон П., Нордхаус В. Д. Экономика.: Пер. англ.: 16-е изд..- М.: Издательский дом «Вильямс», 2000.
  29. Вальтух К. К. Информационная теория стоимости и законы неравновесной экономики, – М.: Янус-К, 2001.
  30. Стариков Е.Н. Общество-казарма: от фараонов до наших дней, Новосибирск.: Сибирский хронограф, 1996.

 

 

 

Социология

 



Rambler's Top100 Яндекс.Метрика



Hosted by uCoz